Только бы не заработало

 [ Колонка опубликована на LIGA.net ]

Похоже, нынешний политический август в Украине упорно сводит себя к одной смысловой доминанте: «Только бы оно вдруг не заработало». Такие вот большие надежды больших людей.

Срыв запуска системы электронного декларирования, которая должна была работать согласно принятым ранее законам и международным обязательствам 15 августа, выявил этот очаровательный подход во всей его красе.

Для понимания контекста. Отрасль информационных технологий считается в современном мире одной из самых организационно стройных. Подготовка, разработка, запуск и поддержка проектов для IT-компаний давно уже стали элементами отлаженного производственного процесса. Если для проекта написано внятное техническое задание, если заказчик продукта хорошо понимает, какая система ему нужна, по-настоящему заинтересован в результате, держит руку на пульсе разработки и с ним можно оперативно обсудить и снять возникающие в ходе реализации проекта вопросы, реализация такого проекта становится буквально делом техники. Индустрия отлажена до такой степени, что для 99% проблем, которые могут возникнуть при реализации проекта, даже самого сложного, известны стандартные решения, которые полностью оправдывают себя в 99% случаев. Для простого проекта (а система электронного декларирования, никому не в обиду будет сказано, проект по меркам IT-индустрии совсем несложный) это означает практически полную гарантию его соответствия всем мыслимым стандартам, включая стандарты защиты данных. Вообще, безопасность — любимый бог IT-разработчиков. Как только речь заходит о безопасности, они мгновенно превращаются в законченных параноиков, потому что малейший провал в сфере безопасности при создании проекта означает для них профессиональную катастрофу: компании, которые такое допускают, просто перестают существовать для заказчиков.

edecl_komitet

Однако любой проект все-таки может быть завален несмотря даже на самую высокую квалификацию разработчиков. Это непременно произойдет в том случае, если работающий проект на самом деле заказчику не нужен. Если будущему пользователю системы действительно важно, чтобы она заработала, контроль за ее созданием ведется постоянно, плотно, на всех этапах и во всех мыслимых аспектах, проблемы выявляются вовремя и исправляются заблаговременно. Если же проблемы реализации выявляются только перед запуском, это в 99% случаев означает, что заказчик в действительности не был озабочен реальным мониторингом состояния проекта, что у него не было и нет необходимого для работы с проектом уровня компетентности и что работающая в соответствии с техническим заданием система ему на самом деле не нужна.

Именно так и произошло. Национальное агентство по противодействию коррупции (НАПК), для которого система электронного декларирования должна стать основным рабочим инструментом, проявило просто фантастическую незаинтересованность в этом проекте. Лишь перед самым запуском НАПК обнаружило, что для системы не готова аппаратная база, что Госспецсвязь не успевает или не хочет выдать для системы обязательный сертификат безопасности, что существуют претензии к полноте реализации системы по сравнению техническим заданием и что все это делает штатный запуск электронного декларирования в намеченные законом сроки невозможным.

В этой ситуации у НАПК было два выхода. Агентство могло отложить запуск системы до устранения недостатков и получения сертификата. Но это означало, что предусмотренные в законе и в международных обязательствах Украины сроки введения системы в действие будут сорваны, а грозное заявление президента Порошенко о том, что он «даже слышать не хочет о переносе» обернется пустым сотрясением воздуха. Поэтому НАПК предпочло запустить систему 15 августа, но «в тестовом режиме». Это позволяло сделать вид, что тем самым обязательства формально выполнены, — даже несмотря на то, что без сертификата безопасности система как инструмент антикоррупционного контроля лишалась всякого практического смысла.

Трудно представить себе более наглядную иллюстрацию для отношения официальных структур Украины к реформаторским задачам, которые они, вроде бы, взяли на себя обязательство решать. С одной стороны, формально инструмент для реформирования создан. С другой стороны, создан он таким, что использовать его невозможно.

Отдельно стоит сказать, что значительную долю ответственности за проявленную НАПК некомпетентность и неспособность обеспечить результат следует отнести на счет гражданского общества. Национальное агентство по предотвращению коррупции создавалось в значительной степени по его инициативе и под его давлением, но в процессе формирования НАПК эффективный контроль общественности за его работой так и не был установлен. В результате общественность потеряла НАПК как действенный инструмент и получила взамен нечто бессильное и, в этом составе, видимо, функционально бесполезное, нечто лишь формально имитирующее агентство для борьбы с коррупцией.

Эту схватку бюрократы пока что выиграли.

В отличие от гражданского общества, украинский политикум как система откровенно нацелен не на реальное реформирование системы, а на слегка прикрытую пошлым фарисейством имитацию реформ. Это выражается и в попытках выхолостить уже принятые антикоррупционные законы, и в фальсификации причин, по которым уже год не рассматриваются по существу «сверхсрочные» конституционные поправки о децентрализации власти, и в постоянных «опозданиях» с принятием решений о снятии депутатского и судейского иммунитета с выявленных коррупционеров всех мастей, и в вошедшем в привычку торможением судебной реформы и созданием Государственного бюро расследований.

И, конечно, курс на имитацию реформ вместо их практической реализации впрямую касается обострившегося несколько дней назад противостояния Национального антикоррупционного бюро с, скажем деликатно, некоторыми силами в Генеральной прокуратуре.

НАБУ (в связке со Специальной антикоррупционной прокуратурой) остается пока единственным государственным агентством, которое не растрачивает полученный кредит общественного доверия впустую, а, напротив, этот кредит худо-бедно пытается приумножать. Генеральная прокуратура, напротив, настолько давно и глубоко похоронила возлагавшиеся на нее надежды, что Юрию Луценко для эксгумации этих надежд придется использовать сверхглубокое бурение (и пока вообще непонятно, намерен он бурить всерьез или, согласно многолетнему обычаю, ограничится поверхностной имитацией этого процесса). Общество уже не способно впечатлиться обязательным для каждого нового генерального прокурора номером с оживлением дел о коррупции Януковича, потому что ни одно предыдущее оживление к осязаемому результату не привело. А раз так, объявленный номер привычно воспринимается как формальный и вполне бессодержательный ритуал. Будет результат — будет повод и для пересмотра этого восприятия. А до тех пор парадный фасад ГПУ будут определять дело «бриллиантовых прокуроров» и страстные, но сомнительные попытки начальника управления ГПУ по расследованию уголовных производств в сфере экономики Дмитрия Суса привлечь к своему отделу внимание СМИ.

Обидно провалив стратегически важную для экономики операцию по аресту квартиры у своего бывшего коллеги Виталия Касько, Дмитрий Сус переключился на конструктивное взаимодействие с коллегами-правоохранителями из НАБУ. На этом фронте его тоже ждали впечатляющие успехи. Для начала он провел обыск в офисе НАБУ. Участники событий расходятся в показаниях относительно экономического эффекта этого мероприятия, но как минимум определенный резонанс в прессе оно получило. Еще больший эффект вызвало обнаружение Дмитрием Сусом печального факта, что НАБУ осуществляет в отношении него следственные мероприятия. Поскольку каждому известно, что неприкосновенных для закона быть не должно, а господин Сус привык считать себя олицетворением закона, он предпринял ряд мер для защиты своей репутации, которые недоброжелатели из НАБУ охарактеризовали как захват заложников и применение к ним незаконных мер воздействия.

Творческие мероприятия господина Суса не слишком повлияли на репутацию Генеральной прокуратуры, поскольку вполне соответствовали сложившимся в общественном мнении прискорбным стереотипам относительно ГПУ. Генеральный прокурор Юрий Луценко также не посчитал эксцесс достойным специального внимания, поскольку отложил публичную реакцию на него до возвращения из командировки. Можно предположить, что его рабочим девизом на ближайший период будет «неспешность и достоинство», и каждый раз, когда его подчиненные возьмутся укреплять стереотипы публики в отношении ГПУ, он будет молчаливо их в этом поощрять.

Если говорить серьезно, трудно отказаться от впечатления, что руками Суса власти пытаются наказать НАБУ за то, что Бюро несколько превзошло ожидания допустивших его создание государственных мужей. Вероятно, предполагалось, что Бюро удастся сделать таким же ручным и управляемым органом, как и прежние спецслужбы, и внезапная результативность связки НАБУ и САП оказалась для многих неприятным сюрпризом. Само собой, результативность эта пока весьма относительна, потому что конечным итогом по расследованиям НАБУ должны стать судебные приговоры, а с этим в стране традиционная задержка. Но еще до всяких приговоров некоторым влиятельным в администрации президента и в парламенте людям навязчивое внимание НАБУ стало настолько неприятно, что они предпочли покинуть пределы страны.

Для общественности, которая уже потеряла надежду на хоть какую-то результативность работы судов по громким делам, коррупционно-тараканьи бега стали своеобразным неформальным подтверждением качества работы Бюро. Основательность Верховной Рады и Генпрокуратуры, которые своей подчеркнутой неспешностью и скрупулезным вниманием к формальностям дают возможность скрыться депутату Онищенко и судье Чаусу, публика оценивает в других терминах. Ну не понимают люди важности соблюдения формальностей. Имитация правосудия их уже не устраивает. Им зачем-то нужен результат.

Подчеркнутое эффективностью НАБУ противоречие между работой на результат и формальной имитацией не может долго держаться на нынешнем уровне. Следует ожидать, что Банковая и Верховная Рада приложат максимум усилий к тому, чтобы НАБУ не получило новых затребованных полномочий (вроде права на самостоятельное прослушивание фигурантов коррупционных дел) и чтобы инициатива создания Специального антикоррупционного суда так и не прошла дальше парламентской канцелярии. Понятно, что попытки сделать из НАБУ управляемую и безопасную для коррупционеров структуру продолжатся — и эти попытки будут иметь реальные шансы на успех, если власти удастся ослабить пристальное внимание гражданского общества к тому, что происходит вокруг НАБУ.

Удручающая некомпетентность НАПК и позорный провал с запуском системы электронного декларирования ясно показывают, что нас в этом случае ждет.

Впрочем, все пока поправимо. Если электронные декларации действительно полноценно заработают 1 сентября, как утверждает глава НАПК, и станут основанием для антикоррупционных расследований, если вынесение приговоров по резонансным делам станет для украинских судов не исключением, а правилом, если депутатский и судейский иммунитет будут ограничены до такого уровня, что бегство коррупционеров перестанет быть еженедельным поводом для анекдотов, если Генеральная прокуратура заслужит результатами своей работы общественное признание, если в Верховной Раде вместо нынешней инертной депутатской массы появится осмысленное количество настоящих профессионалов…

Нет ни малейшей надежды, что это сделает кто-то за нас. Наши интересы отстаивать можем только мы сами.

Демократия как процесс и провал «перезагрузки» Уряда

Уряд в Раде…Интересен общий контекст, в котором Арсений Яценюк встраивает разрешение нынешнего кризиса. Отставка правительства, как он утверждает, привела бы к «хаосу и дестабилизации». Хочет того Яценюк или нет, но именно это его мнение говорит о неудаче демократических пребразований в Украине гораздо больше, чем любая статистика. Ну не может в по-настоящему демократической стране смена правительства или распад парламентской коалиции стать общенациональной катастрофой. Демократия — это ведь не персональный состав власти (чтобы в ней были сплошь профессиональные демократы и никак иначе), а отлаженный комплекс работающих социальных процедур. И общественный строй — это не статичное состояние социума, а постоянно идущий процесс. И именно общепринятые правила, в соответствии с которыми этот процесс осуществляется, определяют, является строй демократией или нет.

В Украине построение демократии пока что лишь осознано и заявлено как цель, но общество по-прежнему структурировано в основном советской и постсоветской архаикой. Именно замена этой архаики на демократические общественные регламенты и было сутью социальных преобразований, которые бралось обеспечить «правительство камикадзе». Оно должно было разработать эти новые общественные регламенты как проект и начать его внедрение. Образно говоря, перевести страну на более передовую «операционную систему»… [ Дальше ]

Дорогой Арсений Петрович

Арсений ЯценюкВо время отчета премьер-министра в Верховной Раде в голосе Арсения Яценюка слышался гром фанфар. Премьер рапортовал о победах. Он принял страну несчастной, без армии и бюджета, а теперь она счастлива с тем, с другим, да еще и без зависимости от российского газа. Выслушав затем час депутатской критики, премьер счел нужным этот тезис повторить, не снижая триумфального пафоса и добавив полированной бронзы в тембр.

Нет оснований Арсению Петровичу не верить — он действительно видит положение вещей именно так. Другое дело, что за пределами личности Арсения Петровича ситуация выглядит совсем иначе. Например, для измерения счастья граждан Украины, выраженного в электоральном рейтинге лично премьера и его партии Народный Фронт, скоро понадобится линейка с мнимыми делениями.

«Украина поднялась на 29 позиций в мировом рейтинге легкости ведения бизнеса», гордо сообщает в отчете Арсений Петрович. «Желание и готовность открыть собственный бизнес уменьшилась у 20% опрошенных граждан», — отвечают соцопросы.

«Обеспечена своевременная выплата пенсий и зарплат бюджетникам», — рапортует общественности Яценюк. Общественность с надеждой смотрит в кошелек и находит там среднемесячную зарплату в размере меньше 200 долларов и «ни-в-чем-себе-не-отказывай» пенсию в районе 100 баксов.

И так почти по всем пунктам отчета.

Учитывая наблюдаемые в реальности экономические успехи, обращение «дорогой Арсений Петрович» с точки зрения гражданина Украины нужно читать буквально — не как «близкий сердцу и душе», а как «конкретно недешевый»… [ Дальше ]

Головокружение от неуспехов, или Мастерство неразрешения кризисов

Айварас АбромавичусКризис власти в Украине, вопреки привычной лексике, не «назревает». Он постоянно присутствует как фактор в национальной политике, потому что разрешить его, похоже, ни у кого не находится ни способностей, ни, возможно, желания.

Заявление министра экономики Айвараса Абромавичуса об уходе в отставку снова резко обострило отношения Уряда и Верховной Рады. «Дорожная карта» переформатирования правительства, которая, вероятно, худо-бедно была между ними согласована, полетела в корзину. Между исполнительной и законодательной ветвями власти мушкетерскими клинками заблистали встречные обвинения в неэффективности, бездеятельности и склонности к коррупции.
Предыдущие скандалы такого рода президенту Порошенко удавалось снимать, сглаживать или игнорировать, потому что они не разрывали созданную им политическую конфигурацию. Конфигурация эта допускала, а иногда даже подразумевала некоторые зоны тлеющего напряжения. Реформы должны были идти, но спокойно, без фанатизма, и, желательно, без неудобств для хороших знакомых. Громкие обвинения Михаила Саакашвили должны были как-то сдерживать рост аппетитов приправительственных бизнес-кланов, а торможение антикоррупционных законов в Раде придавало динамике, создаваемой реформатской командой, необходимую плавность. Чудовищно бездеятельный Шокин на посту Генерального прокурора эффективно отвлекал на себя внимание от менее очевидных кадровых недоработок и делал встречи с прессой значительно более предсказуемыми. В целом, ситуацию можно было держать под контролем.

То, что сия идиллия должна рано или поздно закончиться, было понятно всем, в том числе и президенту. Но как-то хотелось еще немножко развязку оттянуть… [ Дальше ]

Правящая коалиция: как не дать средству превратиться в цель

Верховная РадаАргумент “давайте этого и этого не делать, чтобы не поставить под угрозу парламентскую коалицию” в последние несколько месяцев стал настолько обычен, что воспринимается как общее место, не требующее обсуждения. Когда кто-нибудь говорит «а стоит ли это делать, это ведь может развалить коалицию», тут же следует согласие  — «конечно, делать этого не стоит, коалиция важнее».

Важнее ли?

То, что о чрезвычайной хрупкости парламентской коалиции приходится вспоминать с утомительной регулярностью, говорит не столько об опасностях, которые со всех сторон грозят этому любимому дитя национального парламентаризма, сколько о его собственной хилости. Внутренняя неустойчивость делает коалицию столь уязвимой, что вместо того, чтобы работать над развитием законодательной базы страны и обеспечением реформ, ей приходится заботиться о том, чтобы из неё снова кто-нибудь не вышел… [ Дальше ]

 

 

Кругом капканы

Яценюк и СаакашвилиПохоже, выступление Михаила Саакашвили с разоблачением коррупции в правительстве Яценюка ушло в гудок.

Заявление такого масштаба от вполне официального лица вызвало бы десятибалльное политическое землетрясение в любом демократическом государстве. Украина в этом отношении проявила себя как страна с удивительной сейсмоустойчивостью — по ощущению, отечественную публику событие даже не тряхнуло, лишь слегка развлекло. То, что в другой стране рвануло бы похлеще ядерного взрыва (шутка ли — главу правительства обвинили в крышевании хищений из бюджета!), у нас слегка пыхнуло медийным фейерверком, да ещё и не особо оригинальным. На сходное по направленности заявление Давида Жвании, например, реакция была уже куда менее пышной.

Никто ведь не ожидал, что из-за такой ерунды начнутся отставки? Заявления о следственных проверках — ну, так и быть, заявления сделаем  (заодно подтвердим, что новые антикоррупционные структуры существует не только для западных кредиторов), раз такова традиция. Но какие у нас основания ожидать более серьезных последствий? Украинские суды скоро совсем забудут, что такое приговор по громкому коррупционному делу, для них это пережиток совсем далекого прошлого. Публика благодаря этому привыкла считать даже самые звучные коррупционные разоблачения вполне безобидным дружеским троллингом — “а вы, батенька, однако, коррупционер! ха-ха-ха, спасибо за комплимент, заходите к нам на гуся”… [ Дальше ]

 

 

Новая история игрушек

Арсений Яценюк (Фото: ЛігаБизнесИнформ)

Арсений Яценюк (Фото: ЛігаБизнесИнформ)

Правительство намерено в обозримом будущем подать в Раду законопроект о том, чтобы госпредприятия были выведены из-под управления профильных министерств, причём премьер-министр Арсений Яценюк подчеркнул, что придаёт этой инициативе большое значение.

Впечатление от этого заявления складывается, мягко говоря, оригинальное.

Во-первых, премьер почти прямым текстом заявляет, что его министры не могут эффективно управлять государственными активами. Совсем прямым текстом он говорит, что министрам надо сосредоточиться на политике — то есть, на определении и реализации стратегий развития отраслей, за которые они отвечают, — а не на прямом управлении предприятиями, но суть от этого уточнения меняется не слишком: все равно получается, что его министры упорно занимаются не тем, чем нужно. Внимание трагически рассеивается. Никак не могут сконцентрироваться на главных задачах. Для правительства, которое жирно намекает, что его необходимо сохранить без кардинальной перетряски, такое саморазоблачение выглядит странно.

Во-вторых, если у министерств есть право навязчиво “рулить” подотчетными им государственными предприятиями, у них точно так же есть и возможность самим, своим собственным решением, ограничить свои “рулежные” порывы. Вероятно, попытки таких самоограничений даже предпринимались, раз уж премьер был настроен на этот счет столь решительно. Но при этом совершенно очевидно, что попытки эти провалились и министры не захотели самоограничиваться не только добровольно, но даже по грозному требованию премьера — иначе у Арсения Яценюка не было бы повода обращаться в Раду с целым законопроектом о фактическом запрете правительству вмешиваться в дела госпредприятий. Мои министры не могут сдержаться и продолжают двигать игрушки, как бы жалуется премьер депутатам, поэтому уберите все эти паровозики и заводики от них (от нас) подальше. И мы сразу станем совсем-совсем эффективным правительством, честно-честно. А то ж никакой самодисциплины не хватает.

В-третьих, сама формулировка объявленного подхода содержит явное противоречие: правительство требует отобрать у себя право управления госпредприятиями, но эти предприятия все равно остаются на балансе государственного бюджета, сохраняется их полная зависимость от государственных инвестиций и от министерств как представителей их главного собственника. Такое состояние конфликтно само по себе, а потому возможно только как временное, например, на период подготовки этих предприятий к приватизации. Но как раз о массовой приватизации речь до сих пор не идет — только об отдельных компаниях. И как бы ни был их список представителен, но заявленная премьером законодательная инициатива касается не только этого списка, а всех госкомпаний чохом, вводит режим “переходной турбулентности” для всего государственного сектора экономики Украины. При этом остается непроясненным, в какое именно новое конечное состояние этот «переход» ведет.

В целом, можно только приветствовать желание правительства перестать рулить тем, чем правительство, по его собственному признанию, рулить не должно, и начать делать то, ради чего министров и назначали — создавать для своих отраслей благоприятные и стимулирующие условия. Хорошо уже то, что такое желание правительство осознало и сформулировало, пусть даже на излете второго года своего существования.

Лишь бы эта инициатива не обернулась стыдливым отказом правительства от ответственности за состояние госсектора экономики. И, заодно, попыткой отвлечь внимание от прилежно буксуемых реформ.