Силы добра против сил разума. Проблема компетентности избирателей

…Допустим, вы заболели. Вызвали врача. Пришел незнакомый специалист, поставил вам диагноз и прописал какие-то невкусные таблетки. Сказал, что пить их надо долго и обязательно регулярно, иначе не поможет.

И сразу после того, как он ушел, заходит ваша соседка Тротильда Волопасовна. Вы ее знаете тридцать лет. Она прекрасный бухгалтер и готовит отличный борщ. И она вас сразу предупреждает, что прописанные вам таблетки — ерунда, они не работают, их надо выкинуть, потому что вот Волге Парашютовне из десятой квартиры они совсем не помогли, а Мизерине Робеспьеровне из тридцать пятой от них даже хуже стало.

И вот у вас на руках два варианта: профессиональный, но отвлеченный (врач незнакомый, но разбирается, какие в прописанных таблетках рабочие вещества и как они должны вам помочь при правильном приеме — но вы всего этого не знаете) и совершенно непрофессиональный, но эмоционально близкий (Тротильда Волопасовна вообще не врач, в медицине и фармакологии не разбирается, то есть, в этом вы с ней не разлей вода, а главное — не будет же она вам врать, в конце концов).

В итоге получается довольно страшненькая картина: чем хуже вы знаете медицину и чем лучше вы относитесь к Тротильде Волопасовне, тем больше шансов, что вы в такой ситуации предпочтете рекомендации врача не выполнять. Лечится, конечно, нужно, но ведь тут не все так однозначно, думаете вы. И это значит, что невкусные таблетки будут каменеть в аптечке. На выборах между чужим профессионалом и своей Тротильдой Волопасовной уверенно победит последняя, а ваше здоровье окажется в проигрыше. Во всяком случае, уж точно не в плюсе.

Примерно то же самое происходит, когда обществу предлагается сделать выбор между трудными (но необходимыми) реформами и простым (и заведомо ни к чему не обязывающим) кое-какерством. Реформы, конечно, нужны, думаете вы, но с ними тоже не так все однозначно, как хотелось бы. Вот в Кирзолезии тоже были реформы, и все одно там воруют. А в Бомбопруссии от реформ так и вообще еще хуже стало. Так что лучше как-нибудь без них. Кое-как справимся, раньше-то как-то справлялись и пока не померли.

Профессиональные мнения? Да, конечно, они нужны. Так никто же и не против. Но голосовать мы все равно будем за тех, чьи суждения нам эмоционально близки. Пусть даже они не совсем профессиональные…

[ Дальше ]

 

Санитарные меры против идеального мира

Каждая страна, каждая семья, каждый человек вправе построить для себя ад (он же для кого-то рай) по своему вкусу. Помогать человеку (стране, семье) в этом святом деле не нужно. Сами, все сами.

Но при этом, пожалуйста, только для себя. Свой проект, своя ответственность. И чтобы к соседям не просачивалось, потому что санитарные нормы надо соблюдать.

Это ещё в советское время было. Жили мы в хрущевке, и была в нашем подъезде бабка-кошатница. Кошек у неё в однокомнатной квартире было штук двадцать. Именно в них для неё заключалась мировая гармония. Муж умер, детей нет. Ничего и никого у неё кроме кошек не было, только однокомнатная квартира, социальная пенсия в тридцать рублей в месяц и законная гордость за жизнь в стране победившего социализма.

И никому бы до ее тихого кошачьего счастья дела не было, если бы не запах. Она его, понятно, не чувствовала, ей все было нормально. Но вот соседям в противогазах жить почему-то не нравилось. А бабка на конструктивную критику не реагировала. Так что пришлось принимать меры через санэпидемстанцию. Насильственное раскошачивание. Большое было у бабули горе, когда из её квартиры вслед за животными сначала вынесли несколько мешков, набитых кошачьими погадками, а потом ещё и пару завалившихся за диван кошачьих трупов.

Бабкин личный идеальный мир был уничтожен грубым вторжением. Шекспир отдыхает. Трагедия.

Но без этого, увы, было уже никак.

Словесный автопортрет. Самопрезентация нового имиджа России в ООН

…Нет никаких оснований сомневаться в том, что Владимир Сафронков является одним из лучших в России специалистов по международным отношениям — другому обязанности заместителя постоянного представителя страны в ООН просто не поручили бы. Хотя бы поэтому его выступление следует воспринимать серьезно, как заявку на обновление образа России, ее качественно новую самопрезентацию в качестве одного из участников мировых политических процессов. То есть, то, что этот образ удивительно точно соответствует образу истерического мелкого уголовника, следует считать не ошибкой, а реализацией вполне осознанного намерения. Как словесный автопортрет страны. Как ясное послание миру: нас теперь нужно воспринимать именно так… [ Дальше ]

Переплавка по живому

В предисловии к книге Н.А.Фроловой «Античные золотые монеты в собрании Государственного исторического музея» (2010) есть краткая история возникновения нумизматической коллекции ГИМ, в том числе выдержки из дневников А.В.Орешникова (хранителя фондов Исторического музея) за период конца 1910-х – начала 1930-х годов. Такой-то передал в музей коллекцию, Бертье-Делагард предложил свою библиотеку по античной нумизматике, от графа Строганова 9 ящиков с коллекцией монет, от графа Уварова – 84 ящика древностей.

Губернатор Калуги Булычев «упросил принять на хранение» коллекцию. Булычев был расстрелян в 1919 году, Орешников разбирал его коллекцию до 1923 года. Приходит известие, что Бертье-Делагард расстрелян в Ялте в 1920 году, позже поправка: просто умер (78 лет, маловероятно, чтобы расстреляли, но тогда никого бы это не удивило). Комиссар Покровский не разрешил музею принять подаренную Бертье-Делагардом библиотеку (интересно, чем она комиссару не угодила). В 1922 году Орешников берется за разборку конфискованной коллекции С.И.Чижова, почетного члена Московского нумизматического общества, который умер в тюрьме в 1921 году. В 1926 году Орешников разбирает остатки коллекции петербургского коллекционера Б.М.Якунчикова, ранее расстрелянного – к моменту начала работы с коллекцией большая часть античных золотых монет из неё уже была отправлена на переплавку. В 1927 году Орешников работает с монетами из собрания Ф.И.Прове, который до того многократно дарил музею редчайшие экземпляры. Само собой, к тому моменту Прове тоже расстрелян.

20 июня 1928 года в дневнике интересная запись: Орешников отмечает некоторые предметы, которые взяты из музея для продажи за рубеж. Античные монеты продаются через немецкую фирму Краузе. Упоминается, что из Эрмитажа из 43 имевшихся там картин Рембрандта изъяты для продажи 15. Отдельным приложением в книге – факсимиле распоряжение наркома просвещения РСФСР А.С.Бубнова от 15-16 июня 1933 года («Секретно»), которым «директору Гос.исторического музея» предписано «выдать в распоряжение В/О «Антиквариат» монеты по прилагаемому списку». Список, как говорится, внушает.

Какова бы ни была ценность проданных за рубеж музейных фондов, этих денег явно не хватило бы на борьбу с голодом, даже если бы эта цель имелась в виду. Цены на монеты, пусть даже самые редкие, были не так уж высоки. А когда в 1928 году продавали Рембрандта, голод еще даже не грозил – 1928 год был вообще самым экономически успешным годом для сельского хозяйства РСФСР, это потом началась коллективизация и сборы урожая стали снижаться.

Но, конечно, сброс за рубеж музейных фондов поражает не так, как мистически-систематическое уничтожение стариков-нумизматов. Ясно, что в дневники Орешникова попадало в основном то, что относилось к его кругу общения, но по этом кругу, достаточно узкому и специфическому, репрессии прошлись знатно. Вероятно, опасные для дела революции они были, эти нумизматы. Ну ладно, калужский губернатор Булычев – но остальные?!

Вот это и была настоящая революционная переплавка. Сейчас трудно представить, насколько слово «расстрел» было тогда обыденным. Сколько ни читай исторические исследования, а ощущение жути накатывает не от них, а от таких вот дневников, которые и велись-то по совершенно другому поводу, а мартирологами стали просто в результате обыденности происходящего, потому, что вот такова она была – переплавка…

(Очерк написан в 2010 году)

Записки одного постороннего и украинские реформы

Михаил Ходорковский
Михаил Ходорковский

Фото Андрея Гудзенко (LIGA.net)

Нарочно ходить и смотреть, что в очередной раз сказал  Ходорковский, мне кажется совершенно пустым занятием. Тем более комментировать. У меня сейчас нет ни одного серьезного сценария, в котором его позиция или его реплики имели бы значение. Раньше такие сценарии были: он мог, например, оказаться интересным союзником и лоббистом, если бы продолжал поддерживать в Европе идею либеральной трансформации постсоветских государств. Этот период у него был, и насчёт перспектив Украины он высказывался относительно оптимистично. Однако теперь МБХ сосредоточился на российском политическом дискурсе, совершенно справедливо полагая, что при нынешнем состоянии умов практическому либерализму там делать нечего. Какое отношение это имеет к нам? Да никакого. Сожалеть о нем как о несостоявшемся союзнике глупо, обижаться на него за это — тем более. Подумаешь, надежды не сбылись, ещё один посторонний оказался-таки посторонним. Забыли и идём дальше, делов-то.

Важно, на самом деле, другое: то, что оптимизм относительно либеральной трансформации Украины пошёл на убыль не только у МБХ. При всех бравурностях «безвиза», европейские политики постоянно этот момент подчёркивают. А если вы считаете заказчиками либеральной трансформации себя как часть гражданского общества, то и вас это должно беспокоить — заказчикам вообще свойственно нервничать, если подрядчик упорно не выполняет техзадание. И без внятных достижений в области реформ (к которым Ходорковский не имеет даже косвенного отношения), мы никакого прогресса в нужном нам направлении не увидим. Так давайте добиваться именно таких достижений вместо того, чтобы тратить время на абсолютно бессмысленные попытки перевоспитать или переубедить МБХ. Мне лично он не нужен даже вдребезги перевоспитанный.

Россия и Сирия: Кто кого подставил в сюжете с химическим оружием

Удар "томагавками" по базе Шайрат

Удар "томагавками" по базе Шайрат Колонка впервые опубликована в разделе «Мнения» на ЛІГА.net

Последние события перевели сюжет с применением химического оружия в Сирии на более высокий политический уровень — и добавили к нему совершенно новый мотив, который отныне стоит учитывать. Этот мотив наметился в реплике госсекретаря Рекса Тиллерсона, заявившего, что в этой истории «Россия или является прямой соучастницей Асада, или проявила явную некомпетентность».

Ничего подобного в 2013 году, когда сюжет с применением в ходе гражданской войны в Сирии химического оружия только начинался, прозвучать в принципе не могло.

В марте 2013 года официальный Дамаск и сирийские повстанцы предъявили друг другу взаимные обвинения в применении химического оружия. В апреле появились сообщения, что разведки США и Великобритании располагают информацией о применении вооруженными силами Асада зарина, однако полной уверенности в этих данных у разведслужб не было. В мае комиссия ООН по расследованию нарушений прав человека в Сирии заявила, что есть веские причины говорить о применении зарина сирийскими повстанцами, а не правительственными войсками, но безусловных доказательств тогда тоже не обнаружилось.

В августе того же года новое применение химического оружия в пригороде Дамаска привело к массовым жертвам — тогда погибли около полутора тысяч человек, из них более 400 детей. Оппозиция и правительственные силы традиционно попытались возложить ответственность за совершение безусловного военного преступления друг на друга, но в этот раз данные американской разведки были более надежными и ясно указывали на то, что зарин применили сирийские военные. Именно после этого Барак Обама заявил, рассматривает возможность «сдержанных, узконаправленных действий» (причем даже в том случае, если не получит на них одобрения Конгресса). В качестве альтернативы госсекретарь Джон Керри изложил вариант, при котором Асад добровольно отказывается от имеющегося в его распоряжении химического оружия и передает его под международный контроль.

Предложение это было сформулировано и передано Асаду Россией, и Асад его с видимой готовностью поддержал. Сирия должна была до ноября передать свой арсенал химоружия под контроль международного сообщества, а в первой половине 2014 года его уничтожить. Россия выступала в этом соглашении как посредник и контролер его исполнения.

19 августа 2014 года Барак Обама заявил, что процесс уничтожения официально задекларированного Сирией химического оружия завершен. Однако в 2015 году сообщения о случаях применения против повстанцев химического оружия (так называемых «хлорных бомб») возобновились, медики также сообщали о том, что боевики ИГИЛ используют иприт. С осени 2013 по август 2016 года мониторинг правозащитников зафиксировал 136 случаев прменения химического оружия асадовцами и 3 случая — со стороны ИГИЛ. Хлорные бомбы затем применялись сирийскими военными также в Алеппо. ООН намеревалось принять в связи с этим специальную резолюцию, которую, однако, тогда заблокировала Россия.

Газовая атака на Идлиб в начале апреля в корне отличалась от применения «хлорных бомб» — считалось, что Сирия официально сдала все запасы зарина в 2013 году, и если «хлорные бомбы» можно было с натяжкой списать на чью-то самодеятельность, не поддающуюся никакому контролю, то изготовление зарина подлежало международному контролю, а задача этого контроля была возложена на Россию. Заявление Тиллерсона как раз и подчеркнуло, что Россия или проявила преступную некомпетентность, безответственно подойдя к обязанностям контролера, или, что еще хуже, сознательно допустила, чтобы зарин снова оказался в арсеналах правительственной сирийской армии.

Однако даже при всей «любви» Путина к США и прочему международному сообществу трудно представить, чтобы он сознательно решился так подставиться. Поэтому остается еще одна версия — тот самый «новый мотив», которого не было и не могло быть во время военного кризиса 2013 года. Версия эта заключается в том, что Асад сознательно не выполнил оговоренные с Россией условия и не сдал под международный контроль все запасы боевых отравляющих веществ и все средства их производства. А у России не оказалось достаточно желания и компетентности, чтобы это обнаружить.

То есть, президент Башар Асад сознательно президента Владимира Путина развел «на доверии», и выяснил это печальное обстоятельство Владимир Владимирович только тогда, когда его сирийский друг снова применил зарин против своих противников — и тем самым полностью уничтожил любую возможность относиться к России как ответственному участнику событий.

Старые партнеры, возможно, еще сумеют как-то сгладить возникшее между ними «недоразумение». Но вопроса о том, как «компетентная и ответственная» Россия проморгала сирийский зарин, с международной повестки дня это уже не снимет.