Реинтеграция Крыма как функция системных реформ

Maidan2016

Спекуляции на тему «когда вернется Крым» нужно строить не на том, когда обвалится экономика РФ, а на том, когда экономика Украины будет способна возвращение Крыма штатно отработать.

Напомню, что куда более сильная экономика России так толком и не справилась с решением инфраструктурных и бюджетных проблем аннексированного региона. После возвращения Крыма в юрисдикцию Украины эти проблемы не исчезнут, их неизбежно придется решать. Это потребует экономических ресурсов, которых в стране в нужном объёме просто нет. А если учесть, что возможность возвращения Крыма большинство сценариев связывает с экономическим развалом РФ, на какие бы то ни было компенсации от России тоже рассчитывать не стоит, какой бы международный суд их Украине ни присудил. То же самое относится и к проблеме реинтеграции Донбасса.

Реформирование национальной экономики и выведение её на позитивную динамку становится одним из главных условий для решения проблемы полного восстановления территориальной целостности Украины. Именно поэтому компетентный Уряд и компетентный парламент — это не благое пожелание, а безусловное требование. Именно поэтому любой случай коррупции — это акт войны против Украины. И пока что мы в этой войне не побеждаем.

И на надо себе врать, что кто-то нам непременно поможет, даже если сами мы с реформами провалимся. Раз уж мы за два года не нашли в себе воли пересоздать систему правосудия, вышвырнуть коррумпированных сволочей из власти и заколотить их «схемы», раз уж мы продолжаем на выборах голосовать не за перемены, а за гречку — какой смысл кому-то нам помогать, если нас устраивает суррогат? Демократию нельзя списать у соседей-отличников и пользоваться ей по шпаргалке, это все равно что ездить на фотографии «ламборджини». Или мы строим демократию для себя и своими руками, или она нам на самом деле не нужна.

С праздником.

Кризис Надежды

SavchenkoN25 мая депутат Верховной Рады Надежда Савченко вернулась в Украину из российского плена как общепризнанный национальный герой, символ стойкости и верности долгу.

Для того, чтобы ее репутация смешалась с грязью, понадобилось всего два месяца с небольшим.

Репутационное «пике» случилось не потому, что репутация была дутой — это заведомо не так, и все это знают. И случилось оно не потому, что публика по чисто фрейдистским причинам обожает сбрасывать идолов, которым вчера совершенно искренне поклонялась — хотя это и правда, куда же деваться. И это «пике», конечно, не результат «путинского» или «медведчуковского» заговора — многолетние наблюдения доказывают, что изощренные политические «многоходовки» обычно создаются задним числом, чтобы объяснить чьими-то происками уже случившиеся неприятности и отодвинуть от себя ответственность за него, хотя в реальности, как показывает опыт, все неприятности гораздо проще объясняются собственной глупостью и некомпетентностью.

Глупость и некомпетентность — это чуть ли не основные характеристики сложившегося в медиа «нового образа» Надежды Савченко.

Но если это не результат медийных или политических махинаций, то что же это?

Это печальная закономерность страны, в которой система госуправления (как, впрочем, и многие другие системы — например, судебная) приведена в негодность десятилетиями коррупции и клановой замкнутости власти, но при этом старательно поддерживает иллюзию, что любые изменения в ней возможны только изнутри. Хотите изменить украинскую парламентскую реальность? Избирайтесь в парламент. Хотите сделать правительство работоспособным? Становитесь министром. Хотите реформировать прокуратуру?..

Пример Сакварелидзе и Касько — отличная иллюстрация того, что этот подход не работает. «Что ж вы за столько времени меня не реформировали, будучи аж заместителями самого Шокина«, глумится теперь над ними вся прокуратура. И правда: даже по мнению самих реформаторов результат их усилий ничтожен. Еще примеры? «Вечные двигатели» борьбы с коррупцией Мустафа Найем и Сергей Лещенко становятся депутатами Рады и членами крупнейших парламентских фракций, но из множества законов, для «продавливания» которых они шли в Раду, в итоге приняты лишь некоторые, да и те, вот сюрприз, частенько выхолащиваются уже после голосования. Причем глум звучит тот же самый, почти дословно: «что ж вы, самые такие вообще, за столько времени — и не смогли нас всех перевоспитать?»

Представьте себе бочку, скажем, с гниющей патокой. И представьте энтузиаста, который по самые ноздри залез в эту липкую дрянь и пытается, ныряя и захлебываясь, облагородить ее своим примером. Попытки одиночек реформировать систему изнутри выглядят примерно так же. Безумству храбрых и небрезгливых можно петь любую песню, но если это безумство так и не дает нужного результата, оно так или иначе оборачивается глупостью и некомпетентностью… [ Дальше ]

Притяжение Шеремета

sheremet0021По совпадению (или по закону человеческого тяготения) Павел Шеремет стал первым журналистом, с которым я встретился после переезда в Киев.

Это было год назад в миграционной на Березняках. Я пришёл туда сниматься с российского ПМЖ и увидел его силуэт в полумраке конторского коридора. «Здравствуйте. В темноте вы похожи на Павла Шеремета.» — «Добрый день, это я и есть».

Познакомились, поговорили. Он меня подбросил до Крещатика — на этой самой машине, если не ошибаюсь. Посоветовал, в какие редакции имеет смысл обращаться, дал контакты. До этого мы пересекались разок на Московской книжной ярмарке, после — несколько раз на брифингах.

А потом — взрыв. Кто-то решил, видимо, что его стало слишком много. Что он слишком крупная фигура, что медийный ландшафт выиграет, если его подравнять таким образом.

Но вы опять ошиблись, суки. Павла теперь только больше станет. Некоторым из тех, кого убивают, чтобы они замолчали, смерть даёт новый голос и новую власть менять мир. Спросите у Георгия Гонгадзе.

И будьте прокляты.

Восьмая казнь

Monty Python«Саранча — стихийное бедствие, хотя в одном экземпляре она совсем не страшна. То же самое и с дураками», писал Карел Чапек.

У меня есть профессиональная деформация. Фигурантов и участников политических процессов я рассматриваю как людей, которые заведомо способны трезво оценить последствия своих инициатив, умеют посчитать ситуацию на пару-тройку ходов вперед, подготовить внятные сценарии действий хотя бы для равновероятных ответов «да» и «нет» на референдуме.

При этом я точно знаю, что и в мировой политике, и в глобальном бизнесе полно безответственных идиотов. Консалтеры из Arthur Andersen дают абсолютно аферистические рекомендации топ-менеджменту Enron, а те принимают эти советы как должное, следуют им и эффективно гробят компанию. Идиоты с обеих сторон. В ассортименте.

В мировой политике идиоты встречаются не менее регулярно, и не только в уругваях и зимбабвах. Их есть у и нас, и везде. Классика: «Мы здесь ломаем головы, тщетно пытаясь втиснуть сложную, противоречивую, загадочную фигуру орла нашего дона Рэбы в один ряд с Ришелье, Неккером, Токугавой Иэясу, Монком, а он оказался мелким хулиганом и дураком! Он предал и продал все, что мог, запутался в собственных затеях, насмерть струсил и кинулся спасаться к Святому Ордену. Через полгода его зарежут, а Орден останется.»

Только время покажет, был ли «Brexit» результатом политического идиотизма. Я этого не исключаю. Но анализировать этот вариант мне просто неинтересно. Такой цирк забавен постфактум, а просчитывать его заранее банально скучно. Масштаб события располагает ожидать и соответствующий масштаб участников. Марк Аврелий, Клаузевиц, Черчилль. Вот где интерес, вот где вызов.

А в том, что в итоге вместо де Голля вдруг обнаружится какой-нибудь Янукович, вызова и интереса нет никакого. Только унылая констатация того, что идиоты по-прежнему вездесущи. С двумя «с», извините.

Граждане и коррупционеры: гармония в равнодушии

[Колонка была опубликована на LIGA.net]

Если вашу квартиру вскрыли и ограбили, у вас наверняка не возникнет сомнений — вызывать полицию или нет. Можно, конечно, представить себе персонажей, которые предпочтут и в такой ситуации хоронить утраты в себе, дабы не отягощать своей скорбью правоохранителей и не осложнять жизнь бандитам, тоже по-своему людям несчастным.

Но такое отношение все-таки выглядит исключением, статистической погрешностью. Большинство пострадавших не откажутся от возможности по справедливости наказать ворье. Люди считают в порядке вещей, что возмездие за присвоение их собственности должно быть неотвратимым, и потому такому возмездию обычно способствуют. Пусть грабителей найдут и посадят, пусть они получат по справедливости, как повелось издавна. «Цель высшая моя — чтоб наказанье преступленью стало равным», пелось в комической опере «Микадо» у Гилберта и Салливана. «Так пусть они страдают, как страдаем мы», — по другому поводу, но совершенно в тон замечал Теодоро в «Собаке на сене» у Лопе де Вега.

В общем, у владельца ограбленной квартиры довольно мало причин не звонить в полицию с сообщением о преступлении.

Вроде бы, совершенно очевидный и понятный ход мыслей. Но как же удивительно он меняется, когда речь заходит о бюджетных распилах и прочих коррупционных преступлениях.

Тут вдруг начинаются моральные проблемы. Например: будет ли сообщение об обнаруженных «схемах» считаться доблестным исполнением гражданского долга или, наоборот, постыдным стукачеством? Что скажет об этом в эфире у Шустера княгиня Марья Алексеевна? И вообще: а вдруг они не воры, а просто так ничейные деньги коммуниздят?

Причина этих сомнений именно здесь, в последнем вопросе: человек не понимает, какое отношение государственные деньги имеют к нему самому.

Читать дальше

Моторы перемен: Кого и что власть не догоняет

(Колонка впервые опубликована на LIGA.net)

Из-за правительственно-парламентского кризиса тема внеочередных выборов уверенно обосновалась в информационном пространстве. Кто-то ждет от выборов чуда. Кто-то хочет, наоборот, прекращения нынешних «чудес».

Но выборы — это вовсе не волшебная палочка, которая сама собой исполняет желания. Выборы — инструмент для обновления полномочий и состава представительных органов власти. И только.

И если избранная власть оказывается не в состоянии решать стоящие перед ней задачи, обществу придется решать эти задачи другими способами. Нерешенные проблемы сами, как правило, не исчезают. Чаще они, наоборот, накапливаются.

А бывает, что одной из таких проблем становится сама власть.

Выборы как пугало

Представители крупных фракций Верховной Рады заявляют, что выборы сейчас не просто неудобны их партиям, а опасны для страны. Выборы, обещают они, приведут к еще большему торможению реформ: ведь до переизбрания власть не будет остерегаться хоть как-то зацепить избирателя — то есть, не будет предпринимать вообще ничего. Правда, время и без выборов теряется постоянно, но так оно теряется дешевле, потому что объявление внеочередных выборов означает выделение внеочередных денег налогоплательщиков на их проведение. К тому же, новый избирательный кодекс так и не принят, и, значит, внеочередные выборы придется проводить по старому закону, с мажоритарными округами. То есть, что снова будут раздача гречки и скупка голосов, а политический популизм выйдет из всех берегов. Без принятия нового избирательного закона, грустно утверждают политологи, качество депутатского корпуса окажется после выборов еще хуже, чем сейчас (а если вы думали, что хуже некуда, то подумайте еще раз и содрогнитесь).

При этом никто не может гарантировать, что новый избирательный закон не покажет себя на практике дырявым, корявым и вообще не соответствующим требованиям момента. Впрочем, какие там гарантии — это неизбежно.

Даже самые лучшие и написанные по самым европейским стандартам законы не будут эффективны в обществе, электоральные привычки которого далеки от европейских. И эти привычки не могут изменяться мгновенно — только постепенно, вслед за изменениями повседневной социальной практики.

Любые рефомы должны опираться на поддержку хотя бы части электората — не обязательно большинства, потому что большинство всегда склонно к консерватизму. Именно поэтому реформаторские правительства редко бывают «долгоиграющими». Бодро стартовав, они очень скоро начинают искать компромисс с консервативным большинством, в надежде выиграть дополнительное время. Но платой за выигрыш времени обычно становится торможение тех самых реформ, ради которых все и затевалось.

Как ни парадоксально, в Украине именно архаичность электоральных привычек избирателей и пока что невысокая заинтересованность людей в контроле за властью дает гипотетическому правительству реформаторов шанс на успех. Примерно так же шанс, какой был у правительства Яценюка.     

Отчуждение власти

Осенние выборы в местные и региональные советы наглядно показали, что среднестатистический украинский избиратель пока еще не рассматривает голосование на выборах как ответственный гражданский поступок. Действительно, какое же может быть ответственное отношение, когда голоса избирателей откровенно и дешево продаются и покупаются, выявленные в ходе выборов нарушения и преступления в большинстве случаев не наказываются, а люди не чувствует, что от их решения действительно зависит что-то важное.

Для того, чтобы у людей появилась привычка к гражданской ответственности, придется синхронно реформировать электоральное законодательство, местное самоуправление (в какой-то мере эта реформа предусмотрена концепцией децентрализации власти) и судебной системы.

Местное самоуправление (причем самое-самое местное, максимально приближенное к избирателю) непосредственно связано с повседневной жизнью человека. Именно работа местного самоуправления дает гражданину возможность участвовать в принятии коллективных решений, которые непосредственно влияют на его быт и на жизнь его семьи. Именно участие в решении таких вопросов тренирует ответственный подход, понимание того, что проблемы людей решаются не начальством любого градуса выборности, а самими людьми. Которые, кстати, не только принимают коллективное решение, но затем сами воплощают его в жизнь, и сами пользуются его результатами. Понимание ответственности рождается именно в ситуации, когда связь между сделанным выбором и полученным результатом видна невооруженным глазом.

Политика (даже региональная, не говоря уж об общенациональной) пока воспринимается большинством граждан Украины совершенно иначе. То, что происходит на Банковой, на Грушевского и на Садовой, от избирателя отчуждено. Граждане просто не чувствуют, что как-то связаны с этими людьми в телевизоре — привычными, но абстрактными, как герои бесконечной «Санта-Барбары». Эти персонажи постоянно обещают сделать жизнь граждан лучше, но почему-то гораздо больше внимания уделяют не самочувствию соседки Софьи Михайловны, у которой ноги болят подниматься на пятый этаж без лифта, а состоянию какой-то «коалиции», для которой обычный избиратель ничего, ну вот просто ничего не может сделать даже теоретически. И сама «коалиция» тоже, следует признать, принесла избирателю не так уж много радости, учитывая уровень инфляции и коррупции. И вообще: может ли нормальный человек, если он не окончательно ушел в телевизор, чувствовать свою глубокую сопричастность регламентным процедурам?

Зато он непременно почувствует и оценит изменения в своей жизни и жизни своей семьи — когда (и если) такие изменения произойдут. Как бы консервативно не был настроен избиратель, ощутимые перемены к лучшему он примет как должное. Например, люди сразу реагируют на резкое снижение бюрократических барьеров или налоговой нагрузки на бизнес. Экономический результат таких мер может оказаться и отложенным, но снижение давления на себя люди чувствуют мгновенно.

Такой подход дает возможность новому правительству на старте реформ «отбиться» от более многочисленного консервативного избирателя и начать воплощать запрос прогрессивного меньшинства на перемены. 

Как предстоит измениться обществу

Правительству все-таки будет значительно легче, если общественный запрос на реформы станет по-настоящему массовым, а отношение к выборам — значительно более ответственным.

Но до этого, увы, пока далеко. Чтобы у украинцев сформировался европейский подход к выборам, реформа самоуправления должна полностью развернуть вектор делегирования властных полномочий — от «сверху вниз», как сейчас, из Киева на места, на «снизу вверх» — от источника легитимности к месту ее потребления. Иначе получается (а в украинском государстве так и получается), что конституционный принцип «народ — единственный источник власти» полностью искажается политической практикой. Фактически власть сейчас никак не подотчетна избирателю. Политики, потерявшие доверие, теоретически могут быть отозваны или смещены, но процедуры для их отзыва предусмотрены такие непроходимые, так что единственным реальным способом лишить депутатов полномочий оказываются те же выборы (а выше было много сказано о том, что без повышения ответственности избирателей и этот инструмент работает плохо).

Эффективная реформа национальной юстиции для этого еще более необходима. Судебная система, которая пользуется общественным доверием (это про какую-то другую страну, у нас такого нет), упорядочивает абсолютно все сферы социального бытия. Среди прочего, именно эта система должна взять на себя разрешение конфликтов между гражданами и органами власти, а также урегулирование неизбежных при проведении выборов эксцессов. Без такой работающей судебной системы демократия просто невозможна.

Разве что имитационная. 

Как предстоит поменяться нам

Через два года после Майдана в итоги реформаторских усилий из перечисленного выше можно записать только отдельные (и вовсе не ключевые) элементы реформы самоуправления. Делегирование властных полномочий снизу вверх и действенный контроль избирателей за властью существуют только в виде благих пожеланий. Перемены в сфере юстиции карикатурны и лучше всего иллюстрируются бесконечной историей отставки недееспособного Генерального прокурора и категорическим нежеланием судебной власти обеспечить действие закона о люстрации. Что же касается нового избирательного кодекса и связанных с ним законопроектов, то они давно и скучно гниют в Верховной Раде и пока даже не обсуждались в профильных комитетах.

Как говорится в таких случаях, «проделана большая работа» — жаль, что безрезультатная. При сохранении нынешних темпов реформ, печальный прогноз насчет 20-25 летстановится оптимистической оценкой времени, которое понадобится Украине для вступления в Евросоюз. Естественно, при условии, что мы не только будем отстаивать европейский выбор (этому мы уже определенно научились), но и его воплощать на практике. Со вторым пока большие проблемы. Очень большие.

Для сокращения этого срока гражданам придется освоить будьдожью хватку в отношениях с властью. Не давать ей спуска, не прощать ей ошибок, требовать от нее не формальных отчетов, а практических результатов. Тогда все пойдет значительно быстрее. При этом совершенно не обязательно, чтобы большинство избирателей заранее поддержало реформаторскую повестку — достаточно будет и того, чтобы как можно больше людей приобрели навык и возможность спрашивать с власти по результатам ее работы.

Следующие выборы, очередные или внеочередные, дадут прекрасный повод этот навык прокачать. Власть придет к людям за подтверждением своей легитимности. Она будет умолять об этом. Будет обещать исправиться. Намекать, что вот прямо сейчас станет честной и компетентной, а врать и воровать — ни-ни. Теперь нет. В этот раз — точно.

Вот в таком подчиненном состоянии избиратель и должен власть всячески удерживать, чтобы иметь возможность требовать от нее результативной работы.

Важно также сознавать, что власть не порождает общественный запрос, она ему лишь пытается соответствовать по мере способностей. Общественный запрос порождаем мы. В том числе запрос на реформы и на европейский выбор. Поэтому двигателями перемен гражданин и гражданское объединение становятся гораздо чаще, чем чиновник и государственный аппарат. Волонтерское движение ясно показало, что человек осознает требования времени лучше любых министерств, особенно если ясно понимает, к чему стремится сам. Европейский выбор для Украины — это ведь тоже выбор граждан, а не государства.

В этом движении мы по факту являемся ведущими, а власть — ведомой. Поэтому власть уже сейчас обязана работать в ваших (и моих) интересах. Власть уже сейчас вам (и мне) должна быть полностью подотчетна. Именно мы ее выбрали, и, значит, несем пропорциональную долю ответственности за ее успехи и провалы.

И еще потому, что мы с вами уже сейчас прошли по пути в Европу дальше, чем она.

Хочешь, чтобы было сделано — сделай это сам

Хорошо, что после Майдана никому не нужно объяснять, почему сегодня в Украине власть зависит от избирателя, а не наоборот. И раз уж избиратель идет по выбранному им пути дальше и быстрее, чем власть, ей так или иначе придется его догонять. Строго говоря, это ее обязанность. Кому вообще нужна власть, которая, извините, не догоняет?

Гражданское общество в Украине, даже не вполне сформировавшись, уже состоялось как двигатель перемен — в отличие от власти, которая сформировалась вполне (и даже несколько раз), но до сих пор ведет себя как балласт. Может быть, имеет смысл разработать такие механизмы перемен, при которых этот балласт не задействуется? Раз министерство обороны не в состоянии снабжать армию, ее приходится снабжать самим. Но почему на этом нужно останавливаться? Если нет доверия назначаемым «сверху» судьям, нужно устроить выборы своего мирового судьи — и, если так хочется соблюдения формальностей, требовать от президента его утверждения. Если дороги не ремонтируются, демонстративно прекратить платить соответствующие налоги, а взамен скинуться на оплату материалов и бригады работяг. Если местная полиция откровенно не справляется — выбрать правильного шерифа с пятью-шестью помощниками и требовать уменьшить свои налоги на размер их зарплаты. И сказать волшебное слово: мы сами будем за это свое решение отвечать.

И вообще, лучший способ изменить идиотские и неработающие законы — придумать им умную и работающую практическую альтернативу. Иначе эти законы, скорее всего, никто и не подумает менять.

Запрос на перемены, который власть реализовать не может из-за слабой компетентности или, извините за выражение, «отсутствия политической воли», людям неизбежно придется реализовывать самим. Собственно, если вы воспринимаете эту мысль как само собой разумеющуюся, значит, привычка к демократии у вас уже есть. Теперь дело за тренировкой навыка.

По большому счету, демократия — это действительно штука почти элементарная. Привычка к свободе и понимание ответственности за свой выбор, вот и все. 

Приземление оптимизма: Как украинцы воспринимают себя и общество

KakMenyaetsyaObshestvoРезультаты социологического исследования «Кем мы себя считаем и кто мы на самом деле: Как меняется общество Новой Украины?», проведенного Фондом «Демократические инициативы» совместно с Киевским международным институтом социологии в октябре 2015 года, были презентованы 12 января в Украинском кризисном медиа-центре.

Исполнительный директор Международного фонда «Возрождение» Евгений Быстрицкий (фонд обеспечил финансовую поддержку исследования) во вступительном слове говорил, в частности, о том, что результаты опроса оказались более оптимистичными, чем можно было надеяться: опрос проводился через полтора года после Майдана, и за это время первоначальное почти эйфорическое ожидание перемен к лучшему успело смениться в обществе горьким скептицизмом из-за того, что такие перемены если и происходят, то удручающе медленно.

Несмотря на это, опрос показал, что люди по-прежнему настроены на перемены, считают, что гражданское общество в Украине находится на подъеме и продолжают воспринимать стремление к переменам в позитивном ключе. Ирина Бекешкина, директор Фонда «Демократические инициативы» представляя результаты исследования, много раз подчеркивала, что респонденты опроса оценивают состояние гражданского общества в целом как более «продвинутое» по отношению к себе самим… [ Дальше ]

 

 

«Четвертая власть» и «плохие новости»

В который раз услышал, что СМИ “программируют общественное мнение на негатив”. Из-за этого “программирования” представление людей о коррупции, например, не соответствует истинным масштабам распространения самой коррупции. Общество склонно преувеличивать. Потому что на практике сталкиваются со взяточничеством не так уж много людей, но социологические исследования показывают, что проблема волнует гораздо больший процент опрошенных.

Мнение это (я передал его с некоторыми вольностями, но за сохранение смысла ручаюсь) прозвучало (и даже не раз) во время презентации результатов социологического исследования “Кем мы себя считаем и кто мы на самом деле: Как меняется общество Новой Украины?” в Украинском кризисном медиа-центре. Исследование проводил Фонд “Демократические инициативы” совместно с Киевским международным институтом социологии и при поддержке Международного фонда “Возрождение”, и результаты его сами по себе чрезвычайно занимательны, но я хочу вырвать из общего контекста обсуждения именно ту мысль, с изложения которой начал этот текст.

СМИ воздействуют на общественное мнение, публикуя “негатив”.

Думаете, буду возражать? Ничего подобного. Я согласен. Настоящие профессиональные СМИ действительно часто “поднимают” негатив, в подробностях описывает проблемы, причем именно для того, чтобы обратить на них внимание общества. И то, что общество этот сигнал воспринимает и поднятыми в СМИ проблемами озабочивается, говорит о том, что СМИ делают свою работу. Хорошо или плохо — другой вопрос. Но делают.

Не проходит и дня, чтобы кто-нибудь не напомнил СМИ об их ответственности и не назвал их “четвертой властью”. Истина от повторения не тускнеет, просто начинает раздражать. Да, “четвертая власть”. Потому что свободная пресса — естественный и проверенный временем способ держать под общественным контролем первые три. А “держать под контролем” — это вовсе не значит “сообщать о новых достижениях” (впрочем, и о них СМИ сообщают, но это совсем другая общественная задача). Это значит выявлять и выставлять на всеобщее обозрение глупость, некомпетентность и злоупотребления. То есть, как раз “негатив”.

Можно ставить это прессе в вину, почему бы и нет. При этом хорошо бы не забыть, что три главные ветви власти — судебная, законодательная и исполнительная — тоже ведь работают, в основном, с “негативом”. Суды разбирают конфликтные ситуации и наказывают нарушения законов — сплошной “негатив”. Законодатели закрывают выявленные в государственном устройстве “дыры” и латают прохудившиеся от долгого натягивания на взрослеющую реальность дряхлые установления — и здесь “негатив”. Для исполнительной власти сигналом к активному вмешательству в ситуацию тоже становятся провалы, нескладухи, неприятности, от административного недоустройства на местах до природных катастроф. Ведь пока все идет нормально, пока социальные и административные механизмы работают “штатно”, вмешиваться в их работу, в общем, незачем. И опять “негатив”, будь он неладен!

“Четвертая власть” безусловно виновна в том, что она постоянно оказывается “гонцом, который приносит дурные вести”.

Добрые вести тоже есть — новые истории успеха, изобретения, достижения, праздники. Вы не читаете о них в СМИ? Странно, я читаю. И в социальных сетях. И в маркетинговых публикациях. Но “дурных вестей” всё это не исключает.

Впрочем, есть ведь и другая пресса. Милая, добродушная, которая слушает не настроения общества, а предпочтения конкретного читателя. Новости о романах в голливудской тусовке. Гороскопы по пятницам. Будоражащие воображение сенсации типа “Меня похитил гигантский чебурек” и познавательные новости класса “Британские ученые открыли консервную банку”. И если читателю надоел вечный и неизбывный негатив “четвертой власти”, ему никто не запрещает окунуться в этот источник неиссякаемого позитива. И жить в мире, в котором нет коррупции, насилия, вооруженного сепаратизма, наркомании, нарушения гражданских прав, злоупотреблений на выборах и, самое главное, возмутительных СМИ, которые обо всех этих гадостях сообщают.

Жаль только, что это будет мир вымышленный — от начала и до конца. А может, и не жаль. Эскапизм нынче популярен. Как и во всякую эпоху быстрых перемен, к которым обычному человеку не так уж просто приспособиться.

Но если отдельный человек может существовать в отрыве от реальности довольно долго, то живое общество позволить себе такого не может. Оно слушает свой пульс — в том числе через СМИ. Оно чувствует, где у него болит. И если боль есть, она становится для общества тем большей темой, чем она сильнее.

Именно поэтому масштаб коррупции может быть значительно меньше, чем озабоченность общества этой темой, но тут имеет значение не пропорция, а то, что эта тема для общества очень больная. Потому и внимание к ней велико и постоянно, потому и пресса постоянно её поднимает, потому и социологические исследования показывают такие результаты.

И будут показывать, пока болячку не удастся, наконец, вылечить.

И тогда СМИ переключатся на следующую — ту, которая будет в тот момент на верхней точке на шкале общественной боли.

Политические беженцы из России: как их встречает Украина

ШумакПо данным пресс-службы ГМС Украины, за 8 месяцев 2015 года было подано 906 прошений о предоставлении убежища, из которых было удовлетворено 29, а еще 70 соискателей были признаны лицами, которые обоснованно нуждаются в защите. То есть, положительное решение принято для 99 обращений из более чем девяти сотен.

Мы поговорили с одним из переселенцев, чье прошение пока остается без удовлетворения.  Его история — показатель качества работы украинской госмашины в отношении политических иммигрантов.

Алексей Шумак — инженер с двадцатилетним стажем из Петербурга, работал системным администратором в крупных компаниях («Дом Ленинградской торговли», интернет-магазин «Озон» и другие). В Украину переехал год назад, мягко говоря, с большими приключениями. К этой зиме почти закончил ремонтировать для семьи убитый домик в селе под Днепропетровском… [ Дальше ]


Закон подрыва устоев

Dmytro_Yarosh_191014

…Особенно острой проблема устаревших законов становится в периоды бурного развития, когда перемены происходят постоянно, идут потоком. Консервативные правящие группы в таких ситуациях часто прибегают именно к “замораживанию” законодательства, чтобы снизить темпы перемен и сохранить контроль над ситуацией, или даже принимают пакеты законов, которые впрямую запрещают общественную подвижность — вспомним в этой связи диктаторский пакет законов Януковича.

Для общества в такой ситуации именно несоблюдение устаревших законов становится единственным способом удержать набранную динамику развития. Это же делает неизбежным конфликт между подвижным социумом и малоподвижным государством, которое продолжает требовать от граждан “жить по закону” даже вопреки здравому смыслу.

Именно в такой ситуации резко возрастает роль внесистемных структур, которые заняты почти исключительно тем, что “раскачивают лодку”. У них может не быть вменяемой политической программы, у них может не быть популярной идеологии, и единственным их достоинством может быть привычка к “подрыву устоев” — но в ситуации, когда закостеневшие регламенты начинают общество душить, именно такие группы оказываются силой, которая способна расшатать устаревшую структуру и тем самым сохранить для социума степени свободы, необходимые для дальнейшего развития… [ Дальше ]