Основания для популизма

Ригоризм творит с людьми жуткие вещи.

Если медийный персонаж ригористам нравится, он им представляется практически святым. Безупречным и идеальным. И не смейте его критиковать, вы недостойны даже обрезка его ногтя. Как вам не стыдно говорить о его ошибках, если бы не он, было бы ещё хуже. Вы что, не понимаете, на чью мельницу воду льёте? И так далее.

Потом с медийным персонажем происходит что-то, что ригористу не нравится — и персонаж переводится их святых в демоны. Хороших черт в нем больше нет, одна тьма. Прекратите хвалить этого негодяя. Что в нем может нравиться, он коррупционер и зрадник, по телевизору говорили, я сам слышал. Какие заслуги?! Он же вчера такое посмел сказать!

Надежда Савченко в этом смысле очень ригористам подходит. Порошенко, естественно. Юлия Владимировна в тюрьме была для ригористов просто-таки Девой Жанной, а потом как-то сразу стала моделью для карикатуристов.

Ригориста не устраивают полутона, он живёт контрастом. Повод может быть любым. Сергей Лещенко во мгновение ока переквалифицируется из идейно близкого в идеологически чуждого после уплаты налога не в том банке, какой ригорист бы для него предпочёл. Порошенко удачно выступает и становится «вот это, я понимаю, наш президент», неудачно — «кто вообще выбрал этого офшорного короля». Ющенко «без чинов» торгует вышиванками — он зая, а эпический слив первого Майдана уже не в счёт. Яценюк героически ездил после Майдана на метро и летал за рубеж регулярными рейсами, но через год закономерно стал главным врагом человечества. Примерам несть числа.

Но страшнее всех при этом выглядят не медийные персонажи, а сами реактивные ригористы. Они отвратительно управляемы. Они делают выводы по одной публикации, полностью игнорируя предшествующий контекст. Они по пустяковейшим обстоятельствам пересматривают свои оценки на противоположные. Они тасуют произвольные ярлыки и находят в этом глубокий смысл. Именно на ригористов рассчитывают свои кампании популистские партии. А кандидат, который попытается объяснить избирателям, что простых решений в сложной ситуации быть не может, получит от них бан и вылетит из первого же тура выборов.

Людям нужна определённость. Скажите им, плохой персонаж или хороший, святой он или демон. Середина не нужна. Полутона не воспринимаются. Мысль, что герой АТО может грабить и убивать инкассаторов, напрочь сносит их шкалу оценок. Они не верят, что одно может сочетаться с другим. Simple mind rules the World.

Ригоризм часто называют «большевизмом». Но это тоже упрощение. Ригоризм значительно более живуч и процветает вне зависимости от преобладающей идеологии. И победой над большевизмом массовый ригоризм не преодолеть.

Я бы скорее рассчитывал на образование, культуру, развитие навыков критического мышления. Идеализм, конечно. Впрочем, альтернатива всегда к нашим услугам.

Она называется «грабли».

(Из архива Facebook)

Крым и долгожданная стрижка «под ноль»

Я двадцать лет жил и работал в России. Я видел, как российское государство год за годом становились все менее эффективным там, где нужно было что-то строить, и все более эффективным в том, чтобы строить кого-то. Приводить к общему знаменателю. Без злобы, без ненависти, без эмоций вообще. На сухом автоматизме. Вжик-вжик. Самоходная машинка для стрижки газонов под ноль. С самонаведением на голос, на поступок и на текст. Обыски у крымскотатарских и проукраинских активистов и журналистов, административка для женщин в Беслане, которые посмели напомнить Путину о его ответственности, выдавливание из страны Гуриева и Пионтковского, которые публиковали неприятные для машинки тексты, «болотные» дела с реальными сроками за выход на площадь, психдиспансер для Умерова, убийство Немцова… И все это в режиме повседневной нормы, когда большинство считает, что так и должно быть.

Щёлк-щёлк, завтра будет новый день, новый обыск, новое дело, кто-то исчезнет, кто-то уедет, кто-то получит штраф и срок. Машинка работает. Хорошая машинка, годная.

Ну а что такого. Надо же как-то удовлетворить запросы тех, кто голосовал за присоединение к России, показать им результат. Запросы ведь были не только на мост, дороги и бюджетное счастье, но и на стрижку под ноль всяких несогласных. Вот как раз для выполнения такого запроса машинка и приспособлена. Как удачно. Шёлк-шёлк. Двадцать лет отладки. Без эмоций, без ненависти, на чистом автоматизме и советском керосине.

Наслаждайтесь доступным и не поднимайте головы.

Щёлк-щёлк. Вжик-вжик.

(Из архива Facebook)

Беспочвенные фантазии о парламенте без ворья

Придумал два хороших способа избавить от воров Верховную Раду.

Первый способ сложный — надо за них не голосовать на выборах. Я понимаю, это тяжело. Придётся себя преодолевать. Потому что привычка сильна. И если про кандидата перед выборами говорят, что он вор, то шансов его не выбрать очень мало. Разве что против него в списке окажется ещё больший вор. И все равно: нужно как-то напрячься и проголосовать против и того, и другого. Иначе получится, что вы за воров. Сообщник. Ай-я-яй.

Вас смущает, что многие воры избираются не сами по себе красивые, а в партийных списках? Так никто не обещал, что будет легко. Я сразу написал: способ сложный. Но и тут есть конструктивное предложение: если в партийном списке обнаружился вор, то весь список автоматически нужно считать воровским. Оптом. И голосовать за него можно только по ошибке, или если вы сами слишком хороши для того, чтобы быть порядочным. Некоторым гражданам в натуре западло быть честными, даже перед собой. Я понимаю. Но я же ничего не навязываю, только предлагаю. Выбор ваш, воля ваша.

Так, это был сложный способ. Теперь простой. Голосуем почти как раньше, но теперь исключительно за воров. Если кого подозреваем в честности — отсеиваем сразу. Оно и так почти всегда так получается (гречка, подарки, все дела, «хапуга, но все-таки свой» или «вы что, мне не доверяете?»). Способ такой удобный, что дело должно пойти само, без усилий. Так, как все любят. Чтобы не напрягаться.

Собираем их всех там, под куполом. И все. И ничего не делаем. Потому что у них теперь неприкосновенность. И они могут воровать дальше, с ещё большим размахом или с ещё меньшим, по желанию — из бюджета тащить, схемы крутить, барсетки у перелётных лохов резать, олигархам услуги оказывать за невеликую мзду или мышковать у банкоматов. Короче, прям как сейчас, только ещё смешней, потому что стесняться не нужно будет. Почти как в России. Только у нас парочка честных все-таки непременно просочится — будут кричать у Шустера о борьбе с коррупцией, а над ними все смеяться будут и периодически под следственные действия проводить. А кого ж ещё, не воров же.

А мы будем на все это смотреть и радоваться, как ловко получилось собрать всю национальную гордость в одном месте. На виду.

Понятно, что «парламентом» это называть можно будет только в насмешку. Ну так мы и не будем его так называть. Переименуем, например, в «мариинскую помойку», чтоб по справедливости.

А Верховной Радой будем называть мемориал на улице Небесной Сотни.

Вот и получится, что у нас в Верховной Раде одни только порядочные и достойные люди.

А не как сейчас.

Ну что, вам какой способ больше нравится?

«Четвертая власть» и «плохие новости»

В который раз услышал, что СМИ “программируют общественное мнение на негатив”. Из-за этого “программирования” представление людей о коррупции, например, не соответствует истинным масштабам распространения самой коррупции. Общество склонно преувеличивать. Потому что на практике сталкиваются со взяточничеством не так уж много людей, но социологические исследования показывают, что проблема волнует гораздо больший процент опрошенных.

Мнение это (я передал его с некоторыми вольностями, но за сохранение смысла ручаюсь) прозвучало (и даже не раз) во время презентации результатов социологического исследования “Кем мы себя считаем и кто мы на самом деле: Как меняется общество Новой Украины?” в Украинском кризисном медиа-центре. Исследование проводил Фонд “Демократические инициативы” совместно с Киевским международным институтом социологии и при поддержке Международного фонда “Возрождение”, и результаты его сами по себе чрезвычайно занимательны, но я хочу вырвать из общего контекста обсуждения именно ту мысль, с изложения которой начал этот текст.

СМИ воздействуют на общественное мнение, публикуя “негатив”.

Думаете, буду возражать? Ничего подобного. Я согласен. Настоящие профессиональные СМИ действительно часто “поднимают” негатив, в подробностях описывает проблемы, причем именно для того, чтобы обратить на них внимание общества. И то, что общество этот сигнал воспринимает и поднятыми в СМИ проблемами озабочивается, говорит о том, что СМИ делают свою работу. Хорошо или плохо — другой вопрос. Но делают.

Не проходит и дня, чтобы кто-нибудь не напомнил СМИ об их ответственности и не назвал их “четвертой властью”. Истина от повторения не тускнеет, просто начинает раздражать. Да, “четвертая власть”. Потому что свободная пресса — естественный и проверенный временем способ держать под общественным контролем первые три. А “держать под контролем” — это вовсе не значит “сообщать о новых достижениях” (впрочем, и о них СМИ сообщают, но это совсем другая общественная задача). Это значит выявлять и выставлять на всеобщее обозрение глупость, некомпетентность и злоупотребления. То есть, как раз “негатив”.

Можно ставить это прессе в вину, почему бы и нет. При этом хорошо бы не забыть, что три главные ветви власти — судебная, законодательная и исполнительная — тоже ведь работают, в основном, с “негативом”. Суды разбирают конфликтные ситуации и наказывают нарушения законов — сплошной “негатив”. Законодатели закрывают выявленные в государственном устройстве “дыры” и латают прохудившиеся от долгого натягивания на взрослеющую реальность дряхлые установления — и здесь “негатив”. Для исполнительной власти сигналом к активному вмешательству в ситуацию тоже становятся провалы, нескладухи, неприятности, от административного недоустройства на местах до природных катастроф. Ведь пока все идет нормально, пока социальные и административные механизмы работают “штатно”, вмешиваться в их работу, в общем, незачем. И опять “негатив”, будь он неладен!

“Четвертая власть” безусловно виновна в том, что она постоянно оказывается “гонцом, который приносит дурные вести”.

Добрые вести тоже есть — новые истории успеха, изобретения, достижения, праздники. Вы не читаете о них в СМИ? Странно, я читаю. И в социальных сетях. И в маркетинговых публикациях. Но “дурных вестей” всё это не исключает.

Впрочем, есть ведь и другая пресса. Милая, добродушная, которая слушает не настроения общества, а предпочтения конкретного читателя. Новости о романах в голливудской тусовке. Гороскопы по пятницам. Будоражащие воображение сенсации типа “Меня похитил гигантский чебурек” и познавательные новости класса “Британские ученые открыли консервную банку”. И если читателю надоел вечный и неизбывный негатив “четвертой власти”, ему никто не запрещает окунуться в этот источник неиссякаемого позитива. И жить в мире, в котором нет коррупции, насилия, вооруженного сепаратизма, наркомании, нарушения гражданских прав, злоупотреблений на выборах и, самое главное, возмутительных СМИ, которые обо всех этих гадостях сообщают.

Жаль только, что это будет мир вымышленный — от начала и до конца. А может, и не жаль. Эскапизм нынче популярен. Как и во всякую эпоху быстрых перемен, к которым обычному человеку не так уж просто приспособиться.

Но если отдельный человек может существовать в отрыве от реальности довольно долго, то живое общество позволить себе такого не может. Оно слушает свой пульс — в том числе через СМИ. Оно чувствует, где у него болит. И если боль есть, она становится для общества тем большей темой, чем она сильнее.

Именно поэтому масштаб коррупции может быть значительно меньше, чем озабоченность общества этой темой, но тут имеет значение не пропорция, а то, что эта тема для общества очень больная. Потому и внимание к ней велико и постоянно, потому и пресса постоянно её поднимает, потому и социологические исследования показывают такие результаты.

И будут показывать, пока болячку не удастся, наконец, вылечить.

И тогда СМИ переключатся на следующую — ту, которая будет в тот момент на верхней точке на шкале общественной боли.