Все пропало — мы победили. Почему «партия власти» — это почти приговор

Украинская политика местами напоминает легендарную игру в мяч у индейских цивилизаций Центральной Америки. Майя (и некоторые другие народы) придавали этой игре глубокий ритуальный смысл. Капитан победившей команды становился значимой фигурой не только в глазах публики, но и в глазах духов, повелевающих стихиями и народным хозяйством, а потому после победы его полагалось принести в жертву. К чемпионскому титулу прилагалось вскрытие грудной клетки ритуальным каменным ножом и несравненное право умереть на жреческом алтаре.

Правда, некоторые исследователи считают, что жестокость тогдашних спортивных обычаев сильно преувеличена не в меру бурным воображением европейцев. Но другие, напротив, допускают, что в жертву приносился не только капитан, но и вся победившая команда. Что, в общем, логично — духи же не дураки, они же понимают, что без команды ни один капитан победить бы не сумел. 

Но пока историки спорят, что было, а чего не было, украинцы привычно (и даже с некоторой скукой) наблюдают, как от политических сил, победивших на выборах несколько лет назад, к началу нового избирательного цикла остаются какие-то жалкие огрызки былого великолепия. В отличие от историков, мы можем непосредственно созерцать все сопутствующие этому ритуалы, даже участовать в них.

Причем как-то даже не особо понятно, — кто, кому и зачем принес этих победителей в жертву, и произошла ли от этого жертвоприношения польза для стихий и народного хозяйства. Но факт есть факт: былые триумфаторы у нас неизменно и неумолимо превращаются в политический вторичный продукт. 

Возьмем нынешнюю уходящую натуру, победителей парламентских выборов 2014 года.

Триумф Народного Фронта позволил ему создать и возглавить в Верховной Раде коалицию большинства и получить ключевые министерские посты — включая премьерский. Но триумф начал истончаться и исчезать практически сразу, а уже к началу 2016 года тот же НФ, растерявший былую респектабельность и растративший кредит доверия в ноль (если не в минус), был не в состоянии защитить «своего» премьера от ритуального принесения его в жертву. К выборам 2019 года партия была уже эффективно мертва (при этом, что занимательно, формально оставаясь правящей).

Блок Петра Порошенко на выборах 2014 года пришел вторым, стал сооснователем парламентской коалиции, что давало ему безусловную возможность — с опорой на действующего президента! — добиваться решительных побед (включая не только сферу народного хозяйства, но и, возможно, даже стихии). Рапорты о победах действительно не заставили себя ждать, но почему-то не смогли остановить примерно такое же, как и у Народного Фронта, разложение репутации триумфаторов. В БПП до последнего отказывались в это разложение верить (по рапортам-то все было в шоколаде), пока в 2019 году фантастически очевидное поражение ПП на президентских фактически оставило Б настолько без внятных перспектив на парламентских, что его пришлось срочно перелицовывать в Европейскую Солидарность.

Результаты Самопомощи на выборах 2014 года тоже можно считать крупным успехом, а ее наблюдаемое через пять лет состояние — не менее глубоким провалом.

Из «старых» политических проектов такой провал (пока) не испытали только Батькивщина и Оппоблок.

Оппоблок как аватар покойной Партии регионов громко закопал свою политическую перспективу во время Майдана — во многом из-за клинического идиотизма своего руководства. Верность идеям идиотизма остается одним из важнейших принципов этой фракции, потому что дает ей ту надежную поддержку избирателя, которая у нее сейчас есть — и весьма немаленькая по нашим временам. Но даже будь эта поддержка больше, Оппоблок все равно решительно настроен оставаться в парламенте на дальних скамьях. Партия, к названию которой «оппозиционность» пришита суровым советским стежком, может снова стать правящей только вопреки собственному позиционированию. Какая может быть в правящей коалиции «оппозиционная платформа»? Не смешно же. Если бы Бойко и его номенклатурная взвесь действительно планировали полным членом войти в будущую коалицию, они бы уже сейчас озаботились принципиальным переименованием своей политической силы — и не в туповатое «За життя», а во что-нибудь решительно более респектабельное. Таких попыток, однако, пока нет.

У Батькивщины история другая — здесь идиотизмом не пахнет категорически, здесь все делается очень и очень по уму. На президентских Тимошенко в очередной раз показала себя бойцом высокого класса, техничным и упорным. А то, что взятый ею на вооружение тип популизма в итоге не сработал, легко объяснить тем, что популизм Зеленского оказался качественно иным —  значительно более адаптированным к быстро развивающейся медийной среде и, что особенно важно, ориентированным на молодежь. Тимошенко тоже пыталась привлечь молодого избирателя, но отточенные ею приемы срабатывают только на пост-советском менаталитете, а не на молодежном модерне.

Так или иначе, одним из важных факторов удержания Батькивщиной былых популярности и реноме было четко осознанное и тщательно спланированное пребывание в парламентской оппозиции.

Умный политик ясно понимает, что именно в оппозиции он, во-первых, способен контролировать политические расклады в парламенте — особенно если «коалиция большинства» на практике не способна принимать вообще никакие законодательные решения без привлечения голосов одной или нескольких оппозиционных фракций. В такой ситуации Тимошенко с ее формально небольшой партийной группой была одним из важнейших игроков в Верховной Раде, имела практическую возможность заблокировать почти любое голосование  и активно пользовалась в своих политических интересах этой «золотой акцией».

При этом было еще и «во-вторых» — не менее важное. Как бы ни была влиятельна оппозиция, ответственность за принятие законодательных решений все равно остается на коалиции большинства. На коалиции, из которой Батькивщина вышла, как только стало ясно, что дальнейшее пребывание в ней приведет всех ее участников к глубокому стратегическому проигрышу — причем во многом из-за постоянного пренебрежения ответственностью.

Именно эта ответственность репутационно «взрывается» каждый раз, когда Верховная Рада оказывается не в состоянии принять какое-то важное для общества решение — или принимает его с очевидными и отвратительными ухищрениями, попутно испортив конъюнктурными поправками и вызвав очередной скандал. Именно эта ответственность делает для участников коалиции законодательную работу настоящим «минным полем», по которому нужно ходить исключительно осторожно, предельно аккуратно и максимально продуманно.

Ни у Народного Фронта, ни у БПП, как показали итоги уходящей каденции, понимания этой опасности (и, возможно, вообще понимания ответственности) не было. Отдельные исключения не в счет (и эти исключения уже сейчас переходят в другие политические проекты). Именно из-за непонимания природы этой ответственности многочисленные и частые «подрывы» фракций коалиции и привели их к нынешнему унылому состоянию. 

Но что будет, когда после парламентских выборов в Верховной Раде сформируется новая коалиция — по всей видимости, из новых фракций? 

С огромной вероятностью мы увидим повторение той же самой картины. В отличие от спинномозгового Оппоблока, рациональная и прагматичная Батькивщина с готовностью впишется в коалицию. Особенно если коалиция сможет оказаться достаточно сильной и эффективной даже без «команды Ти». В этом случае Юлии Владимировне гораздо выгоднее будет держаться с большинством — пусть даже с «особым мнением» по ряду принципиальных для нее (точнее, для ее традиционного избирателя) вопросов.

Если же (или когда) коалиция покажет себя слабой и неэффективной, Батькивщина с привычной готовностью предоставит «фракциям большинства» полную свободу нести ответственность за провалы и бегать по парламентскому «минному полю» — но уже без нее.

В отличие от политически зеленых (извините, Владимир Александрович) и неисправимо архаичных (тут список из множества фамилий) политиков, Тимошенко достаточно умна, чтобы понимать: победа на выборах — это вовсе не сорванный банк. Это лишь возможность попасть на удобное место за игровым столом. А какие карты к тебе придут и сумеешь ли ты с этими картами добиться настоящего выигрыша — это совсем другой вопрос.

Петр Алексеевич вот не сумел. Да и до него тоже хватало игроков, которые в эйфории от «мы победили» оказывались не способны понять, что для них, в сущности, одновременно с этой победой — все пропало.

Что турнир закончен, победитель объявлен, перед ним лестница ввысь — до самой площадки, на которой команду победителей и ее капитана ждут алтарь и улыбчивый жрец с каменным ножом.

Проигравший наследует все. Как Юлия Тимошенко станет президентом

Юлия Тимошенко (Фото Андрея Гудзенко / LIGA.net)

«Пэ упало, Зэ пропало»… Это не дурацкая считалка, это вполне трезвая оценка ситуации, в которой мы оказались перед вторым туром выборов президента.

Петр Порошенко мало того что не привык оказываться в положении догоняющего, он еще и вынужден догонять соперника с совершенно фантастическими для украинской политики свойствами. Его конкурент выглядит не участником соревнований, а механическим зайцем, которого на собачьих бегах запускают перед гончими — он безмятежно метется по треку где-то впереди, вроде бы всем виден, но для преследователей в принципе недосягаем, и победой можно считать что угодно, но только не пересечение финишной черты раньше него.

Никакие методы предвыборной борьбы против такого конкурента не действуют, потому что он в этой борьбе фактически не участвует — лишь дает соперникам возможность вымотаться, выложиться, потерять дыхание и сдаться. Он выглядит электорально непробиваемым. Все атаки, рациональные и иррациональные, отскакивают от него, как шарики для пинг-понга от стены Синг-Синга. Или, если хотите, проходят насквозь, как электромагнитная волна через атмосферу. Запущенная политтехнологами Банковой пугалка про «голограмму» до отвращения точна как политическая метафора, но и она не поможет делу, поскольку обращается к рациональному мышлению избирателей, а вся кампания «голограммы» направлена на возбуждение коллективного политического бессознательного (поднятого так близко к поверхности, кстати, всеохватным политическим лицемерием администрации самого Порошенко).  

С другой стороны, более чем вероятная победа вовсе не дает Владимиру Зеленскому настоящего выигрыша — именно из-за того, что его «неуязвимость» и «непробиваемость» исчезнут сразу после объявления результатов второго тура. Все предвыборные приемы его штаба эффективны лишь в период предвыборной кампании, а сразу после ее завершения перед «командой Зе» встанет во всей красе эпическая пирамида проблем, оставшихся от предыдущей администрации, и теперь это будут уже проблемы нового избранного президента, и механизмы их решения тоже нужно будет создавать ему — и его команде, о которой мы до сих пор ничего не знаем, кроме разноречивых, надувных и весьма резиновых с виду благих пожеланий. Образ, выстроенный на иррациональном фундаменте, просто не будет работать в поле рациональных компетенций, он в нем сразу рассыплется. 

Если это допущение верно, мы получаем политически весьма многообещающую (особенно в контексте продолжающейся агрессии России) картину: слабый (из-за неприспособленности к взаимодействию с политической реальностью) новоизбранный президент и еще более слабый его основной соперник, давно растерявший былую поддержку, деморализованный поражением, со сбитым дыханием и растоптанным самолюбием — но при этом накрепко привыкший, спасибо его тактичному окружению, считать себя всеобщим любимцем. Это тоже, кстати, к вопросу о сопособности жить в политической реальности.

А теперь перейдем к той самой политической реальности.

А в ней нас ждут парламентские выборы. И очень скоро.

И на этих выборах результат партии Слуга Народа, которая (пока) существует исключительно как приложение к Зеленскому, будет прямо зависеть от масштабов поддержки избирателями лично Зеленского, и если эта поддержка действительно после выборов стремительно рухнет, то… 

…Порошенко и его давно затоптанной в политическом мусоре Солидарности (вы еще помните о ее существовании?) тоже ничего не светит — просто потому что проигрыш ее кандидата на президентских не даст партии из этого мусора выкарабкаться. Даже для того, чтобы хотя бы отдышаться и перегруппироваться, времени не хватит. Про то, что функционеры и прагматичные карьеристы из партии банально побегут, унося с собой чувствительные партийные секреты, можно и не упоминать. То, что давно стало привычкой, трудно считать предательством. И поэтому…

…Звездой нашего нового «Орфеума» становится кандидат номер три. Юлия Владимировна Тимошенко и ее верная Батькивщина. ЮВТ, выбывшая из президентских после первого тура, опытная, решительная, по-прежнему беспринципная и по-новому раззадоренная, оказывается в центре украинской версии «Карточного домика», где она вполне способна собрать львиную долю политического капитала, растерянного ее соперниками (сказал бы «более удачливыми», но выше уже успел именно в этой удачливости усомниться). Популизм Тимошенко никуда не делся, ее актуальные конкуренты убедительно сожрали друг друга во втором туре, хватка у нее прежнняя, бульдожья, программа готова — и кто же в такой ситуации способен воспрепятствовать ей создать одну из крупнейших фракций в новой Верховной Раде, сделать ее частью новой коалиции, обеспечить себе важнейшую «золотую акцию» — и получить пост…

…нет, не главы Кабмина. Спикера Верховной Рады. Так будет короче и проще.

Потому что в Конституции Украины есть статья 112, в которой сказано, что «у разі дострокового припинення повноважень Президента України … виконання обов’язків Президента України на період до обрання і вступу на пост нового Президента України покладається на Голову Верховної Ради України».

Элементарная одноходовка.

Если, повторюсь, мое понимание ситуации с избранием Зеленского адекватно реальности, то поводов избавить его от президентской булавы он даст более чем достаточно, и очень скоро. Даже если заполошно предложенный Порошенко закон об импичменте не будет принят. Сюжетные задумки в этом направлении у нашего политикума найдутся, и если за дело возьмется бронебойная Юлия Владимировна, да еще и в кресле спикера, мы имеем огромные шансы увидеть, как эти задумки реализуются. Все. И даже не одна за другой, а одновременно. Ковровая бомбардировка по политическому полю нового президента.

Исполняющая обязанности президента — это почти президент. И впереди будут предусмотренные Конституцией новые выборы, на которые ее прежние соперники выйдут в лучшем случае в виде недоеденных репутационных обрубков. И будут ли они в таком состоянии для нее конкурентами?..

Возможен ли такой сценарий? Конечно, предопределенности нет. Я не политический детерминист, да и Украина вполне наглядно показала, что любая политическая предопределенность ей отвратительна.

Особенно если сценарий публично озвучен, предупреждение сделано и найдется политическая воля — и политическая сила — для создания и реализации контр-стратегии.

А еще я оптимист. Несмотря на войну с Россией, несмотря на феерическую импотенцию традиционных политических элит, несмотря на всемирный медийный кризис и лично Владимира Зеленского. Мы все равно добъемся своего. Главное — не сдаваться.

Колонка опубликована на LIGA.net


«Має слово» з Юрієм Мацарським (від 08.04.2019)

На РадиоНВ с Юрием Мацарским

Что заставило разочароваться в действующем президенте большинство избирателей, что нужно сделать Порошенко, чтобы догнать Зеленского и как будут менять свое поведение политики «старой школы»? Обсуждение в программе «Має слово» на РадиоНВ

Каждый из вас предаст меня: Петр Порошенко и «тайная вечеря» КСУ

Петр Порошенко

Признание неконституционной статьи УК о незаконном обогащении стало ударом не только по созданной за последние годы антикоррупционной инфраструктуре. Это решение Конституционного суда может оказаться одной из мощнейших политических диверсий против действующего президента. И поскольку эта диверсия осуществлена за месяц до выборов, она вполне может стоить Порошенко избрания на второй срок.

Эффектитвная антикоррупционная политика и создание в Украине работающей антикоррупционной инфраструктуры были не только одним из категорических требований Майдана, но и важными факторами сотрудничества Украины с европейскими партнерами и международными организациями. И даже при том, что Порошенко не был достаточно настойчив, последователен и убедителен в этой сфере («голуби сизокрылые» как летали, так и летают — ни один не сел, да и обещание «рубить руки» ворующим у армии тоже остается без судебных приговоров лишь фигурой речи), сделано в этой сфере при его президентстве было довольно много, начиная с принятия пакета антикоррупционных законов в 2014 году. Создание НАБУ, НАПК, САП, запуск реестра электронных деклараций, принятие закона о Cпециализированном  антикоррупционном суде, открытие дел против крупных чиновников и депутатов — все это так или иначе предъявлялось Евросоюзу и международным финансовым организациям как аргументы в пользу того, что Украина как минимум небезнадежна в смысле борьбы с коррупцией, а потому вполне заслуживает политической и финансовой поддержки. И эта поддержка, которая выглядела достаточно уверенной и последорвательной, была тем жирным плюсом, который можно было ставить Петру Алексеевичу в безусловный зачет. До прошлой недели даже его критики признавали, что тему внешней политики Украины президент держит уверенно.

Однако решение Конституционного суда этот аргумент эффективно свело к нулю. Созданная в Украине антикоррупционная инфраструктура лишилась одного из краеугольных камней. НАПК заявляет, что у Агентства теперь нет юридических оснований для проверки деклараций. НАБУ заявляет, что Бюро вынуждено закрыть не только начатые расследования, но и уже переданные в суд дела. Юристы считают, что в области борьбы с коррупцией страна отброшена на четыре года назад. Большая семерка и Всемирный банк выпускают совместное заявление, в котором при всем желании не удается найти ни капли благодушия или одобрения — скорее, наоборот.  

И все это, повторюсь, происходит за месяц до первого тура президентских выборов. 

Петр Порошенко
Петр Порошенко

Как бы критически я ни относился к Порошенко, представить себе, что катастрофическое для него решение КСУ пролоббировал или как-то ускорил он сам, я не могу. Напротив — президент в последнее время пользовался каждым случаем, чтобы подчеркнуть, что антикоррупционная реформа «на  ходу» и вскоре должна дать ощутимый результат. Учитывая то, что запрос гражданского общества на такой результат только растет, это была понятная и логичная позиция, крайне важная для Порошенко в контексте близких выборов. Скандальное же решение КСУ эту его позицию напрочь уничтожает. Оно могло бы стать результатом усилий самого Порошенко лишь в том случае, если бы он вдруг сознательно переключился в режим полного и откровенного торможения всех реформ, то есть, фактически в режим «нового Януковича». Но если даже так — зачем это делать перед выборами? 

В то же время, совершенно невозможно представить, чтобы Банковая совсем не интересовалась повесткой Конституционного суда и не мониторила рассмотрение дел. Пусть даже не влиять на решения КСУ (закон этого не допускает, если не принимать во внимание традиционное пренебрежение «админресурса» этим неудобным для него обстоятельством), но хотя бы оценивать варианты грядущих решений и их ближайшие последствия они обязаны. Однако ситуация с решением КСУ по незаконному обогащению выглядит так, будто это решение обрушилось на Администрацию президента как гром с ясного неба — вместе со всеми его последствиями для внутренней и внешней политики. Даже в составе КСУ были противники принятого решения, но тревогу все равно никто из них не забил. 

Никто не ждал такого решения КСУ? Никто не предполагал, что оно возможно? Не знали и не учитывали предварительный расклад голосов судей? Судьи провели «тайную вечерю» в условиях полной и непробиваемой конспирации? Не смешите. 

Помимо версии о запредельной (в этом случае действительно запредельной — во всех смыслах) некомпетентности команды АП, я вижу только одну возможность: ближайшее окружение Порошенко (или какая-то его крайне влиятельная часть) разуверилось в  способности президента выиграть выборы и нашло экстренный способ обезопасить себя от ответственности на случай, если второго срока не будет и рассчитывать на Порошенко как на средство «прикрытия» будет нельзя.

То, что этот способ предполагал прямой и грубый «кидок» действующего президента и мощный удар по перспективам его второго срока, было для инициаторов и лоббистов решения КСУ уже неважно. Самого Порошенко в таком раскладе просто цинично слили. 

Судя по выбранному для этого времени и способу, нанесенный президенту его окружением удар вполне может оказаться не последним. У Конституционного суда в повестке дня остаются много интересных запросов, «принципиальные» решения по которым могут электоральные перспективы Порошенко не просто обнулить, а свести в глубокие минуса. Например, КСУ вполне может принять решение о неконституционности закона о люстрации (с примерно той же аргументацией — «отступление от презумпции невиновности»), отменить запрет на деятельность коммунистической партии (закон же требует равного отношения ко всем политическим силам, включая откровенно пророссийские) и так далее. Кстати, логика предыдущего решения также требует признать неконституционными «спецконфискации» активов коррупционеров, что, в частности, приведет к необходимости возвращать Януковичу активы, спецконфискацию которых Юрий Луценко любит поминать как свой выдающийся успех. Действительно — если следовать букве Конституции, игнорируя заложенный в нее смысл, КСУ может отличненько заровнять все, что можно считать достижениями реформ. Для Украины это будет означать полный крах, но недаром же было сказано — «пусть погибнет мир, но восторжествует закон».

(Именно такой сценарий — развал институтов через «абсолютизацию» абстрактных принципов без привязки их к реальности — активно продвигает Россия в «гибридных» операциях. Именно в них всеобщее избирательное право становится платформой для приведения во власть откровенно деструктивной силы, а свобода слова — для откровенно лживой пропаганды. Интересно, читали ли судьи КСУ «доктрину Герасимова»?)  

Вы думаете, что это невероятный сценарий? Подумайте еще раз. Конституционный суд уже подорвал, одним лишь своим решением по статье 368-2, всю антикоррупционную инфраструктуру. Не озадачившись последствиями. Не задавшись вопросом, во что ее создание уже обошлось стране и во что обойдется ее пересоздание на каких-то новых, пока даже не дискутировавшихся, принципах. Это не проблема КСУ и не его ответственность. 

Зато это проблема и ответственность законодательной и исполнительной власти. В частности — проблема и ответственность президента, у которого как раз в разгаре предвыборная кампания.

У Петра Алексеевича в сложившейся пиковой ситуации практически не остается привычных для него административных ходов — решение КСУ окончательное и «перебить» его просто нечем. А если президента действительно предало его ближайшее окружение, то и штатные политические варианты для него закончились. Остались нештатные, но окажется ли вросший в систему Порошенко на них способен?

Версия о предательстве соратников предполагает, что Порошенко становится одной из самых трагических фигур в истории Украины. Быть преданным ближайшими друзьями, которых он пять лет неуклонно берег от всех грозивших им невзгод и обвинений — это достойно пера Шекспира. 

Поискать, что ли, цитаты из его «Юлия Цезаря»?..

Колонка опубликована на LIGA.net


Генератор случайных президентов

[Колонка опубликована на LIGA.net]

Это заблуждение, что при демократии итоги выборов определяют избиратели. При настоящей демократии итоги выборов определяет закон.

Результат выборов, проведенных вопреки закону (или с существенными его нарушениями) юридически ничтожен, и для установления и признания этого необходим по-настоящему респектабельный суд, независимый от любых политических сил, правящих или оппозиционных, и подчиняющийся только требованиям столь же уважаемого закона.

Именно принципиальная законность создает фундамент, на котором в современных демократических странах строится избирательная система (и, конечно, не только она). Если у общества нет желания или способности обеспечить безусловный приоритет законности, выборы неизбежно и стремительно становятся пространством для бесконеченых махинаций с цифрами, прямых и косвенных подкупов, игр со списками кандидатов, организованных «каруселей» и прочих милых шалостей, так хорошо нам знакомых по прежним электоральным циклам. Шалостей привычных и массовых, к ответственности за которые, что характерно, мало кого привлекли. По данным Гражданской сети ОПОРА, примерно 70-80% открытых (и это только открытых!) в связи с выборами уголовных производств вообще не доходят до суда. А когда доходят… В общем, там тоже все складывается довольно предсказуемо. В итоге ответственность за электоральные преступления несут лишь единицы, а число зафиксированных нарушений от выборов к выборам только растет. Снова процитирую данные ОПОРЫ: на внеочередных президентских выборах в 2014 году только ее общественные наблюдатели зафиксировали 724 нарушения, на парламентских выборах 2014 года — уже 1114 нарушений, а на местных выборах 2015 года их число выросло до 1559. 

Кто там искал точки устойчивого роста? Вот, пожалуйста. Пользуйтесь. И не благодарите.

Верховенство договорняков

Естественно, после Революции Достоинства все политические силы (вменяемые или хотя бы имитирующие вменяемость) обещали костьми лечь, но законодательно обеспечить, среди прочего, переход к полноценной европейской демократии, положить конец электоральным злоупотреблениям и тотальной безнаказанности для нарушителей. Собственно, на таких обещаниях эти силы и получили большинство в Верховной Раде. Парламентская каденция оказалась успешной как минимум в одном отношении: костьми они, судя по их рейтингам, действительно легли. Обещаний, правда, так и не выполнили, и к очередным выборам Украина подошла с доказанно отвратительным избирательным законодательством, в котором в свое время всласть повалялся уже пять лет как неактуальный Янукович. В остальном там, как говорится, никакой другой конь не валялся — вся постсоветская архаика аккуратно сохранена там в прежнем виде. О причинах не будем, чтобы не улетать в депрессию. И без того хватает.

Подлинным «знаменем реформ» почти все время после Майдана был фантастически несменяемый — опять же в прямом противоречии с законодательством, — состав Центральной избирательной комиссии во главе с глубоко подследственным Охендовским. «Знамя» это было настолько наглядно свернуто и зачехлено, что делало бессмысленными любые недоуменные вопросы. И действительно: ну какая может быть реформа избирательной системы, если даже чисто кадровые проблемы, безусловного и немедленного решения которых требует закон, не удавалось (или не хотелось) урегулировать в течение нескольких лет? Предельно наглядно было показано: ну и что, что закон, а мы тут договориться не можем, и вообще — «все остальные предложения еще хуже«.

Короче: идите со своими рассуждениями о верховенстве права в сад, а для нас договоренности (или их отсутствие) важнее. Прямым текстом фактически. 

И пока закон в отношении ЦИК не поменяли, чтобы он соответствовал договоренностям (не наоборот!), кадровый вопрос так и стоял. Устойчиво так стоял, не падал.

Добро пожаловать в беспредел

Если добавить в описанный политический ландшафт упершуюся не пойми во что, но надежно и бесповоротно, реформу судебной системы, получится картина в модном жанре эпохи пост-ренессанса — «Охотники несут дичь в живописных развалинах».

И развалин, и дичи, действительно, хватает.

Избирательная система законсервирована в прежнем виде и за пять лет заметных изменений не претерпела — разве что в проектах и на бумаге.

Ответственность за злоупотребления и махинации (в том числе в ходе выборов) как действенный фактор отсутствует. Для острастки могут наказать парочку не особо ценных и больше не полезных идиотов, попавшихся на совсем горячем, а остальные останутся при своих или уйдут на повышение.

ЦИК так и остался приятно управляемым для Банковой и прочих полулегально-полукриминальных группировок, что создает много удобных возможностей — например, закрывать глаза на те нарушения, которые «у кого надо», и реагировать на те, «у кого не надо». И пусть обращаются в суд.

Точнее, в живописные (на самом деле не очень) развалины, в которые превратилась при Януковиче судебная система, и которые при Порошенко стали, такое впечатление, одним из самых тщательно охраняемых памятников государственной архаики.

В контексте выборов для нас особенно важно, что вся эта дичь и вся эта архаика находятся у всех граждан на виду. Привычки стесняться-то нету у истеблишмента. И потом — ну, да, обещали реформировать. Так мы же внесли проект закона. Нет, он не принят. Не успели, не договорились, нет голосов, нет политической воли. Какие претензии?

От претензий, действительно, пользы никакой. Реальной возможности отозвать оборзевшего депутата у избирателей нет, реальной возможности избавить его от неприкосновенности опять же нет, зато есть реальная возможность через суд восстановить в должности с таким трудом уволенного Насирова (как же вы говорите, что суд ничего не может? вот же ж! вот! может, когда захочет!)

Но вместо претензий все это суммируется у избирателей в кандидатских рейтингах.

Мене, текел, фарес

Рейтинги и результаты соцопросов — это, конечно, еще не выборы. Но других градусников для такого случая наука пока не предложила. И эти градусники показывают опять же какую-то дичь.

Они показывают, что разочарование и усталость избирателей от ветеранов политического свиста размазано по всей замеряемой площади толстым и почти равномерным слоем — таким жирным, что нынешний владыка Банковой оказывается им придавлен практически до уровня какого-нибудь небезнадежного дебютанта. В списках кандидатов побеждает энтропия, и ее не сдерживает ни отсутствующий авторитет закона, ни репутационные соображения, которыми наши политики успешно и подчеркнуто пренебрегают, ни телевизор, от напора которого избирателя заранее тошнит (чего в упор не понимают политтехнологи, за что им отдельное спасибо). Разница в рейтингах большинства кандидатов находится в пределах математической погрешности — а это на практике означает, что дистанция между ними иллюзорна, что избиратель не видит между кандидатами вообще никакой разницы. Что все кандидаты без исключения взвешены им на весах и найдены очень легкими. И у всех предлагаемый ими позитив перекрывается подавляющим их негативом. И у того же Зеленского рейтинг относительно высок не потому, что он как кандидат чем-то хорош, а потому что остальные ухитрились скатиться еще ниже.

И за кого в таком случае избиратель будет голосовать? За того, кто ему меньше всех надоел? За того, кто последним отмочит в эфире что-то прикольное? За того, на кого барометр покажет? Не будут же люди вчитываться в программы кандидатов и оценивать их политические платформы — к этому у большинства кандидатов и избирателей нет не только привычки, но даже понимания, что это необходимо, чтобы сделать осознанный и ответственный выбор.

Поэтому то, что нас ждет в первом туре, будет очень мало похоже на выборы. Это будет чистая лотерея. Рулетка. Можно делать ставки от балды, можно играть по системе, но решение все равно будет принимать не закон, и даже не избиратель, а шарик, скачущий с красного на черное и застревающий в итоге на каком-нибудь «зеро». Спасибо за игру, Банковая сорвана, выигрыш забирает казино. 

Хорошо, конечно, что вслед за чисто лотерейным первым туром последует куда более компактный второй. Там будет выбор всего из двух кандидатов. Из двух зол выбирать проще, чем из нескольких десятков.

Но во второй тур еще нужно попасть — через ту самую непредсказуемую рулетку. 

Делайте ваши ставки

Среда, в которой значение структуры меньше, чем влияние случайности и стохастики, называется вырожденной.

Политическую среду, в которой пройдут выборы 2019 года, можно почти без натяжек считать именно таковой. В этой среде нет устойчивого и работающего юридического фундамента, в ней не созданы (или созданы с подкупающе откровенной формальностью) структурирующие надстройки — внятные и доступные для избирателя политические платформы, по которым «расходятся» позиции кандидатов, а также выдерживающие рациональный анализ кандидатские программы — краткосрочные и долгосрочные. В ней не предусмотрены механизмы практической ответственности, в том числе для кандидатов, так что они могут свободно нести любую ересь, не опасаясь, что за сказанное придется отвечать.

Конечно, в этой среде остались все прежние структурирующие ее ништяки — злоупотребление админресурсом, неразборчивость в средствах воздействия на избирателей, практическая безнаказанность для нарушителей, заряженная во все места «гречка» и вассальные клятвы с мест наверх — клятвы, которые будут тем более легко нарушены, чем больше за них было заплачено авансом. Договорнячки — они такие…

И есть еще полное непонимание, как весь этот откровенный совок может сочетаться с принципами и идеями европейского выбора для Украины.

И, конечно, есть война. Победа в которой заведомо важнее того, кого именно вытолкнет на Банковую наш стремительно набирающий обороты Генератор Случайных Президентов. 

Всеобщие выборы и личный интерес

Публика так нервничает из-за наблюдаемого качества кандидатов в президенты, как будто кто-то может силой или обманом заставить избирателя голосовать за тухлую рыбу. Конечно, не может. Конечно, избиратель проголосует за нее добровольно. Гречку никто насильно в него с этой рыбой не впихнет, только по любви. И тяжелое отравление предвыборной рекламой тоже может быть только при полном непротивлении сторон.

Добровольно ж выбрали Януковича? Добровольно. Почему — не имеет значения, объяснения всегда находятся. Главное, что сами захотели себе патентованного вора в президенты — и выбрали. Для себя же, не для кого-то. Видят люди свой интерес.

Вот Одесса захотела в мэры Труханова — и выбрала. Что она, не знала, кто он и от кого? Отличненько знала. Потому одесситы за него и голосовали. Для себя же, не для дяди. За свои практически деньги. В большинстве.

То есть, они или искренне считали, что это круто, или им было все равно и гречка. Но все равно же добровольно. Что вы можете им поставить в вину — что они себе же сделали хуже? А если задача, сознательная или подсознательная, была именно такова?

«Вы хотите, чтобы ваш сердечный клапан оперировал сантехник? Удаление аппендикса — бонус!» — «Хотим!» — «Готовы за это заплатить как в Европе?» — «Готовы!» — «Федя, неси дюймовое колено, щаз оперировать будем. Да никелевое там подбери, не бронзу!»

Вы возьмете в свой магазин бухгалтера, которого с прежней работы выперли за воровство? Нет? А в парламент? Практика доказала, что да, и даже под фанфары.

Кто может людям запретить выбирать себе на голову? Да никто.

Другой вопрос — почему такая фигня.

Потому что никакого стимула для ответственного голосования у людей нет.

Раз уж государство всеми силами уклоняется от создания по-настоящему эффективной системы привлечения себя к ответственности, то этой ответственности не будет и у избирателей. Ей неоткуда взяться. Судебная реформа пыхтит, аж перегревается, но суды приговоров по ключевым делам все равно не выносят. Причин для этого находится много, но результата все равно не находится никакого. Никто никуда не спешит. Видимо, потому что никому эта ответственность не сдалась. Иначе бы давно уже систему отладили. А поскольку нет — или не хотим, или не можем. И в том, и в другом случае — голосуйте за нас снова. Обещаем и дальше, в общем, в том же духе. Взять на себя как и в прошлый год и с честью все это нести.

Я лично не собираюсь голосовать за тех, кто меня не устраивает. Никто не будет устраивать — ни за кого голосовать не буду. У меня-то ответственность есть — але тільки для себе. У вас она своя, ишшите, должна быть. Вы же тоже за демократию? А демократия — это не только права, но и ответственность. Иначе не бывает.

Вот и получается, что демократия заканчивается на ответственном избирателе, а для государства даже не начинается. Не, ну вот чучело демократии есть, сделанное из совка, но раскрашенное, вокруг которого госслужащие водят хороводы с ритуальной передачей друг другу бюджетных денег. Карго-культ. «Как это нет демократии? Вот же она» — и на чучело показывают. Смешныя.

В общем, не вопрос. Не хотите настоящую демократию вместо совковой имитации — ее и не будет. Не хотите демократию вообще, даже имитационную — ее и не будет вообще. Для себя же выбираете, не для кого-то, правда? У каждого, как было сказано вначале, свой осознанный интерес.

У меня тоже есть свой: чтобы вы думать сами начали и ответственные решения для себя принимать. Чтобы перестали у меня, у соседа, у телевизора и у рекламного стенда спрашивать, за кого вам голосовать, потому что сами решать и принимать на себя ответственность вы банально ссыте.

Не согласны? Вот и отлично.

Сезон политических осадков

Политический сезон — это когда прежде внепартийные знакомые один за одним оказываются в какой-нибудь предвыборной силе.

Это нормально. Хуже они от этого не становятся. Под дождем люди обычно промокают, если не раскроют зонтик или не спрячутся под навес. Вряд ли по этому поводу к ним могут возникнуть претензии — чего это ты, братец, промок. Да вот промок, братец, так уж получилось.

Совершенно аналогично, и у промокших вряд ли могут быть внятные претензии к непромокшим — как это вы сухие, когда мы тут хоть выжми. Ну вот не захотели промокать — и не стали. Нашлись зонтики и навесы. Может, потом передумаем и пойдем по лужам. А пока — извините.

Осень. Дожди часто идут. Все это прекрасно знают, считай, предупреждены. Каждый выбирает свое дао, одни мокрое, другие сухое. Для себя. Не для других. Не для меня.

Осуждаю? С какой стати. Поддерживаю? Опять же с какой стати. Ни с какой. У меня своя осень, у них своя.

При этом я отнюдь не аполитичен, собственное понимание происходящего у меня есть, прогнозы, ситуационные модели, наброски стратегий. В себе не держу, регулярно транслирую. Кому специально нужно узнать или кто что-то недопонял — те спросят, и я отвечу.

Фишка в том, что я прекрасно могу это делать, не ассоциируя себя с какой-то предвыборной силой.

Я, вообще-то, не только журналист, но и избиратель, это за мой голос они будут бороться друг с другом. Это очень выигрышное положение. Они — соискатели, я — в жюри. Они залезают на табуретку и читают речитатив, а я говорю — нравится мне или нет то, что они прочитали. По форме и, главное, по содержанию.

Это не значит, что я никогда не полезу на табуретку. К сожалению, когда-нибудь это может оказаться неизбежным. Но в любом случае это будет моя собственная табуретка.

Другие наверняка исходят из аналогичных соображений, они же не глупее меня. Раз они идут в какую-то политическую силу, значит, сочли это неизбежным и нашли свою табуретку. Не мою. Свою. Можно за них порадоваться.

Худшее, что им грозит — промокнуть. Но политический сезон пройдет, всегда проходит.

И сырость тоже.

Ответственные: где и как их найти

Дж. Бернард Шоу

Читаю в комментах: «почему вы все время хотите найти ответственных?»

Во-первых, чего их искать, если в предвыборные месяцы все города были обклеены портретами лиц, страстно желающих стать ответственными. И после того, как за их избрание проголосовали и они вступили в должности, искать ответственных уже незачем. Они и так есть, без всяких поисков. Вот же списки, прямо на сайте ЦВК.

Во-вторых, раз они так эту ответственность хотели, что аж выборы ради этого выиграли (а кто не выборы, тот конкурсы) — пусть эту ответственность несут и не ноют. Люди голосовали, между прочим, не за их нытье.

В-третьих, — да, очень хочется, чтобы были именно ответственные. Безответственные могут сразу идти куда подальше. Свободно и беспрепятственно. Это просто: сказал «я не хочу нести ответственность» — и пошел. А если не идешь — значит, несешь ответственность и не ноешь.

В-четвертых, повторюсь, только социально неразвитые инфантилы путают категории ответственности и виновности. Виновность устанавливает суд. Ответственность человек принимает на себя сам. И потом опять же ее несет. И не ноет. А хочет поныть — см. третий пункт.

В-пятых, все сказанное выше, конечно, пока не имеет отношения к наблюдаемой реальности. Вся тема возникла и живет именно потому, что ответственности госслужащих как действенного фактора в Украине просто нет. Здесь политик или чиновник может без всякого вреда для должностной эффективности и личной репутации публично брать на себя обязательства — и не выполнять их. Принимать на себя ответственность — и тут же давать понять, что он ни за что не отвечает. А зачем отвечать-то, если можно не отвечать? Что, кто-то из предшественников за что-то ответил? Нет? Так что мы от нынешних-то ждем? С чего им вдруг становиться по-настоящему ответственными? Потому что их уволят? Так они восстановятся по суду, стоит только захотеть. Потому что мы не изберем их снова? Еще как изберем — посмотрите соцопросы и убедитесь. В суд их потащат? Да пусть тащат, это еще никому не повредило, — ни Януковичу, ни Насирову, ни Кернесу, ни Труханову, ни Онищенко. Вон Тимошенко и Луценко заказные отсидки вообще пошли в карьерный плюс. Никому наш суд не может повредить. Даже заживо осужденному в США Лазаренко наш украинский суд ничем не повредил, хотя воровал Лазаренко именно тут, а там только отмывал. У нас по-настоящему, не на словах, привлекать его к ответственности никому не сдалось, потому что в принципе не было понимания — к чему привлекать-то?!

Никто из прежних не наказан, поэтому никто из нынешних не боится.

И, как следствие, ни за что не собирается отвечать.

Дж. Бернард Шоу
Дж. Бернард Шоу