Вмешательство Украины в выборы США: а давайте и правда расследуем

(Photo EPA/OLIVIER DOULIERY / POOL)

(Колонка впервые опубликована на LIGA.net)

Буду откровенен: я не часто поддерживаю политические инициативы Дональда Трампа. В большинстве случаев они представляются мне (впрочем, и не только мне) основанными на импульсе и произвольных допущениях, но никак не на продуманной и основательной стратегии.

Но в случае с требованием господина президента расследовать попытки Украины саботировать его предвыборную кампанию я целиком и полностью на его стороне. Давно пора прояснить, кто, на что и куда в этом деле повлиял. Расставить все точки над всеми буквами, чтобы уж совсем без всякого такого.

Украина «скрытно продавливала кандидатуру Клинтон», пишет Дональд Трамп. «Правительство Украины не помогало ни одному из кандидатов», отвечает ему в том же твиттере посольство Украины в Вашингтоне. Но имел ли в виду господин президент именно правительство Украины? Отнюдь. Он имел в виду Украину как источник его предвыборных проблем, главной из которых, как одно время казалось, была проблема Пола Манафорта. Именно его имя, имя руководителя избирательного штаба кандидата Дональда Трампа, оказалось неприятно связано с Украиной. Пол Манафорт оказался вписан в «черную бухгалтерию» покойной Партии Регионов, которую он страстно и неуклонно политически консультировал. Партии Регионов эти консультации, впрочем, не помогли, но получение некоторой суммы денег от покойной руководящей и направляющей силы Пол Манафорт все-таки официально подтвердил — но как обычную «белую» оплату его консультаций, полностью налогоблагаемую и фискально чистую. Однако именно эта чистота делает его скандальную отставку с поста руководителя предвыборного штаба будущего президента США еще более странной: зачем было увольняться, если в анамнезе все чисто и вот, пожалуйста, подтверждающие это бумаги? Расследование вполне могло бы ответить на этот подвисший и нерешенный вопрос. Так давайте поддержим требование президента о расследовании. Тем более, что «скрытности» в этой истории не было никакой, как отметил недавно Виталий Портников. Давайте до конца проясним характер сотрудничества Манафорта с политическим феодом Януковича. Чтобы не оставалось сомнений и поводов для домыслов. Кажется, тут все за.

Далее, как писал в марте директор Центра исследования стран Восточной Европы в Вашингтоне Николай Воробьев, еще в январе в Politico было опубликовало расследование«о вмешательстве украинской стороны в американские выборы». Согласно публикации, указывает автор, представители Банковой, а также отдельные бизнес-группы, включая Виктора Пинчука, «напрямую координировали свои действия с Демократической партией и предоставляли информацию в пользу Хиллари Клинтон, тем самым играя против ее главного оппонента на выборах».

Поскольку основные пункты публикации подозрительно совпадают с теми, что упакованы в твите товарища Трампа, можно не сомневаться, что источники информации у них были общие — или же американскому президенту просто напомнили о мартовской публикации Politico. Если учесть, что эта публикация, по мнению Николая Воробьева, «имеет под собой довольно основательную почву и заслуживает доверия», нет никаких поводов уклоняться от расследования, проведения которого требует президент. Если оно выявит факты незаконного вмешательства «представителей Банковой», Пинчука или кого-то еще в американские выборы, пусть совершившие это преступление понесут ответственность по закону. Если же расследование не выявит ничего незаконного, то претензии Трампа обернутся не более чем казусом, неприятным в том числе и для самого Трампа. Потому что бросаться в твитере обвинениями, которые затем не находят официального подтверждения — это как-то не по-президентски.  Это как-то weak. И даже sick.

Естественно, тщательно расследовать необходимо не только «украинский», но и все остальные следы. Российское вмешательство, как вы помните, уже расследуют. Еще Трамп указывал, напрмер, на Китай. В общем, чем больше вопросов снимет квалифицированное расследование, тем лучше.

Стоит, однако, почаще напоминать это соображение и самому президенту, который сам назначил оскандалившегося Манафорта руководителем своего избирательного штаба, сам назначил свои советником оскандалившегося Майкла Флинна, сам назначил генеральным прокурором Джеффа Сешнса, которого теперь сам же и упрекает в «очень слабой позиции» касательно «злодеяний Клинтон» и «утечки разведданных». Инициируйте расследование, господин президент. Оно безусловно необходимо. Оно прояснит причины того, почему именно ваши выдвиженцы с такой удивительной частотой и неуклонностью оскандаливаются и оказываются профнепригодными, а вовсе не brilliant, как вы, господин президент, авансом характеризовали их сразу после назначения и еще до практической демонстрации их реальных достоинств.

В общем, я поддерживаю проведение всех расследований, — и тех, начала которых требует Трамп, и тех, продолжения которых он не особо желает. Все должны отвечать по закону за свои преступления, за свои ошибки и за свою некомпетентность. Потому что безнаказанность и демократия несовместимы.

Кстати, именно этот выбор — между безнаказанностью и демократией — никак не может сделать власть в Украине. Она, кажется, все еще считает, что одно может сочетаться с другим.

Начинайте расследование, господин президент. Я лично ваше требование поддержу. И, думаю, не я один.

 

Россия и Сирия: Кто кого подставил в сюжете с химическим оружием

Удар "томагавками" по базе Шайрат

Удар "томагавками" по базе Шайрат Колонка впервые опубликована в разделе «Мнения» на ЛІГА.net

Последние события перевели сюжет с применением химического оружия в Сирии на более высокий политический уровень — и добавили к нему совершенно новый мотив, который отныне стоит учитывать. Этот мотив наметился в реплике госсекретаря Рекса Тиллерсона, заявившего, что в этой истории «Россия или является прямой соучастницей Асада, или проявила явную некомпетентность».

Ничего подобного в 2013 году, когда сюжет с применением в ходе гражданской войны в Сирии химического оружия только начинался, прозвучать в принципе не могло.

В марте 2013 года официальный Дамаск и сирийские повстанцы предъявили друг другу взаимные обвинения в применении химического оружия. В апреле появились сообщения, что разведки США и Великобритании располагают информацией о применении вооруженными силами Асада зарина, однако полной уверенности в этих данных у разведслужб не было. В мае комиссия ООН по расследованию нарушений прав человека в Сирии заявила, что есть веские причины говорить о применении зарина сирийскими повстанцами, а не правительственными войсками, но безусловных доказательств тогда тоже не обнаружилось.

В августе того же года новое применение химического оружия в пригороде Дамаска привело к массовым жертвам — тогда погибли около полутора тысяч человек, из них более 400 детей. Оппозиция и правительственные силы традиционно попытались возложить ответственность за совершение безусловного военного преступления друг на друга, но в этот раз данные американской разведки были более надежными и ясно указывали на то, что зарин применили сирийские военные. Именно после этого Барак Обама заявил, рассматривает возможность «сдержанных, узконаправленных действий» (причем даже в том случае, если не получит на них одобрения Конгресса). В качестве альтернативы госсекретарь Джон Керри изложил вариант, при котором Асад добровольно отказывается от имеющегося в его распоряжении химического оружия и передает его под международный контроль.

Предложение это было сформулировано и передано Асаду Россией, и Асад его с видимой готовностью поддержал. Сирия должна была до ноября передать свой арсенал химоружия под контроль международного сообщества, а в первой половине 2014 года его уничтожить. Россия выступала в этом соглашении как посредник и контролер его исполнения.

19 августа 2014 года Барак Обама заявил, что процесс уничтожения официально задекларированного Сирией химического оружия завершен. Однако в 2015 году сообщения о случаях применения против повстанцев химического оружия (так называемых «хлорных бомб») возобновились, медики также сообщали о том, что боевики ИГИЛ используют иприт. С осени 2013 по август 2016 года мониторинг правозащитников зафиксировал 136 случаев прменения химического оружия асадовцами и 3 случая — со стороны ИГИЛ. Хлорные бомбы затем применялись сирийскими военными также в Алеппо. ООН намеревалось принять в связи с этим специальную резолюцию, которую, однако, тогда заблокировала Россия.

Газовая атака на Идлиб в начале апреля в корне отличалась от применения «хлорных бомб» — считалось, что Сирия официально сдала все запасы зарина в 2013 году, и если «хлорные бомбы» можно было с натяжкой списать на чью-то самодеятельность, не поддающуюся никакому контролю, то изготовление зарина подлежало международному контролю, а задача этого контроля была возложена на Россию. Заявление Тиллерсона как раз и подчеркнуло, что Россия или проявила преступную некомпетентность, безответственно подойдя к обязанностям контролера, или, что еще хуже, сознательно допустила, чтобы зарин снова оказался в арсеналах правительственной сирийской армии.

Однако даже при всей «любви» Путина к США и прочему международному сообществу трудно представить, чтобы он сознательно решился так подставиться. Поэтому остается еще одна версия — тот самый «новый мотив», которого не было и не могло быть во время военного кризиса 2013 года. Версия эта заключается в том, что Асад сознательно не выполнил оговоренные с Россией условия и не сдал под международный контроль все запасы боевых отравляющих веществ и все средства их производства. А у России не оказалось достаточно желания и компетентности, чтобы это обнаружить.

То есть, президент Башар Асад сознательно президента Владимира Путина развел «на доверии», и выяснил это печальное обстоятельство Владимир Владимирович только тогда, когда его сирийский друг снова применил зарин против своих противников — и тем самым полностью уничтожил любую возможность относиться к России как ответственному участнику событий.

Старые партнеры, возможно, еще сумеют как-то сгладить возникшее между ними «недоразумение». Но вопроса о том, как «компетентная и ответственная» Россия проморгала сирийский зарин, с международной повестки дня это уже не снимет.

Разрушитель стратегий: Дональд Трамп как новый фактор

epa05623797 US President-elect Donald Trump (R) speaks next to Vice President-elect Mike Pence (L) as he delivers a speech on stage at his 2016 US presidential Election Night event as votes continue to be counted at the New York Hilton Midtown in New York, New York, USA, 08 November 2016. US businessman Republican Donald Trump has won the US presidential election. Americans voted on Election Day to choose the 45th President of the United States of America to serve from 2017 through 2020. EPA/SHAWN THEW

Photo EPA/SHAWN THEW

У Айзека Азимова в знаменитом фантастическом цикле «Foundation» есть персонаж по прозвищу Мул, человек-мутант с уникальными способностями. Ученый Хари Селдон, который спрогнозировал по созданной им методологии развитие галактической цивилизации на несколько веков вперед, конечно, не мог учесть в своих расчетах все возможные статистические флуктуации. Поэтому после того, как Мул (который и оказался такой флуктуацией) захватывает власть в своем секторе Галактики, «план Селдона» сыплется.

Реакция персонажей, которые вовлечены в романе в реализацию «плана Селдона», очень напоминает реакцию политических элит на победу Дональда Трампа. Перефразируя Стругацких, «благородные доны поражены в пятку». У них была такая ясная и понятная политическая «дорожная карта» на случай победы Клинтон, и теперь вся эта благодать оказалась ни к чему и может отправляться на свалку.

А вот на случай победы Трампа у них ничего не было. Никакой «дорожной карты». И вовсе не потому, что они ленивые олухи или вообще не хотели что бы то ни было планировать на этот случай. Они, может, и хотели, но ни у кого не было данных для обоснованного планирования. Потому что — «ху из мистер Трамп?» Как бизнесмена политические элиты его знают (причем его репутация в бизнесе вовсе не безупречна), как плейбоя и коллекционера всякой безвкусицы — тоже знают, даже как медийная фигура он известен и понятен. А вот как политик — нет. Только его предвыборные заявления, по которым достоверно спрогнозировать его будущий курс не получается.

По этим заявлениям видно, что систематических знаний в области политики (что внутренней, что внешней) у него нет, а его тезисы через один противоречат друг другу. Видно, что для сложных проблем он предлагает топорные решения, которые вызывают у опытных политиков разве что тошноту. Такое же впечатление вызвал бы доктор, который при вывихе пальца рекомендовал бы ампутировать руку по локоть, а обезболивание пациента проводил бы дедовской киянкой. Какой политик, ценящий свою репутацию, рискнет строить политические стратегии исходя из такой дикой архаики? И что это были бы за стратегии, если бы их все-таки попытались выстроить?… [ Дальше ]