Михаил Саакашвили, невидимый указ Порошенко и философский камень

Петр Порошенко и Михаил Саакашвили. Назначение губернатором Одесской области. Май 2015 года. Фото - president.gov.ua

(Колонка впервые опубликована на LIGA.net)

Теория большого баха

Джоан Роулинг назвала свой первый роман «Гарри Поттер и философский камень», тем самым обозначив в названии темы науки, магии и их общности. До неприличия культурный человек (не без образования), она хорошо знала, какое значение имела в cредние века — да и позже — алхимия. Помимо прочего, сия дисциплина устанавливала связь между пониманием человеком материи и пониманием им духа, встраивала в единую работающую систему ремесло и волшебство, — а также, как бы мимоходом, описывала принципы и этапы творения, — то есть, достижения результата.

«Философский камень» как раз и был легендарным и идеальным результатом алхимического творения, к которому мастер мог вечно приближаться, но так никогда и не достичь. Камень этот, как трактовалось у классиков алхимии, получался в результате «алхимической свадьбы» — сложной цепочки процессов разделения и слияния элементов и стихий, часто друг другу враждебных, но безусловно необходимых для достижения конечной цели. Конфликты алхимических сущностей, как и конфликты людей, считались естественным способом добиться цели творения. Обойтись без них было нельзя. Но, естественно, и успех всего этого конфликт-менеджмента никто гарантировать не мог. Процессы регулярно выходили из-под контроля, и когда демиург вскрывал реторту, там вполне мог обнаружиться не алхимически чистый титан духа, а какой-нибудь ущербный гомункул, пригодный разве что для кнопкодавства в Верховной Раде текущего созыва.

Опытный алхимик пришел бы в восторг, если бы ему предложили классифицировать по элементам и стихиям политические тела Петра Порошенко и Михаила Саакашвили. Он бы быстро нашел предпосылки и для их согласия, и для их конфликта, а значит, нашел бы и возможность включить их в осмысленный и целенаправленный процесс политического творения (нигредо, альбедо, цитринас, рубедо, все дела), целью которого являлось бы, естественно, создание новой демократической Украины.

Кто скажет, что все это чушь, пусть первым бросит в меня философский камень, но этот процесс мы не просто видели, но даже жадно наблюдали. Сначала согласие и слияние (Порошенко и Саакашвили соединяются в украинском гражданстве), затем смешение и кристаллизация (Саакашвили губенаторствует в Одесской области, а Порошенко из Киева следит, вдруг у того против ожиданий что-то получится), следом разделение и закипание (Порошенко недоволен тем, что получается у Саакашвили, при полной взаимности со стороны последнего) и, наконец, разрыв (реторта громко бабахает и подвал наполняется вонью горящей желчи, совсем не похожей на аромат модернизации в европейском векторе).

Петр Порошенко и Михаил Саакашвили. Назначение губернатором Одесской области. Май 2015 года. Фото - president.gov.ua

Петр Порошенко и Михаил Саакашвили. Назначение губернатором Одесской области. Май 2015 года. Фото — president.gov.ua

Что случилось? Ничего страшного, обычная неудача, каких было у нас уже немало. Если мы по-прежнему видим цель и намерены ее достичь,  надо просто попробовать иной путь. Например: пусть горячий Саакашвили в качестве оппозиции работает на разогреве холодного Порошенко. Такое столкновение стихий мы еще не пробовали.

И тут холодная стихия говорит: да вы что, я не хочу, чтобы меня кто-то разогревал, у меня оптимальная температура, она мне нравится, это моя реторта, пошли вон отсюда все, я буду тут колыхаться на своих условиях, какой такой акт творения, какие реформы, да кому оно сдалось, когда все и так хорошо, без гастролеров.

А горячая стихия в ответ: а ну-ка подвинься, это не твоя личная реторта, а общая, дай и другим поучаствовать, потому что нам ведь непременно нужен акт творения, то есть, реформы, мы же тут ради них вообще-то бурлим, а твой личный комфорт нам даром не сдался, желе барыжное.

И тут холодная стихия вспоминает, с чего все началось (с соединения в украинском гражданстве) и вдруг понимает, что избавиться от всего этого неудобного бурления довольно легко. Нужно только объявить, что никакого соединения на самом деле не было. Организовать вместо алхимической свадьбы алхимический развод и после этого спокойно и равномерно булькать, пока окончательно не прокиснешь и не отправишься в слив следом за предыдущей малоудачной смесью. Но это когда еще будет.

И с этим наступает 26 июля.

Читать дальше

Вмешательство Украины в выборы США: а давайте и правда расследуем

(Photo EPA/OLIVIER DOULIERY / POOL)

(Колонка впервые опубликована на LIGA.net)

Буду откровенен: я не часто поддерживаю политические инициативы Дональда Трампа. В большинстве случаев они представляются мне (впрочем, и не только мне) основанными на импульсе и произвольных допущениях, но никак не на продуманной и основательной стратегии.

Но в случае с требованием господина президента расследовать попытки Украины саботировать его предвыборную кампанию я целиком и полностью на его стороне. Давно пора прояснить, кто, на что и куда в этом деле повлиял. Расставить все точки над всеми буквами, чтобы уж совсем без всякого такого.

Украина «скрытно продавливала кандидатуру Клинтон», пишет Дональд Трамп. «Правительство Украины не помогало ни одному из кандидатов», отвечает ему в том же твиттере посольство Украины в Вашингтоне. Но имел ли в виду господин президент именно правительство Украины? Отнюдь. Он имел в виду Украину как источник его предвыборных проблем, главной из которых, как одно время казалось, была проблема Пола Манафорта. Именно его имя, имя руководителя избирательного штаба кандидата Дональда Трампа, оказалось неприятно связано с Украиной. Пол Манафорт оказался вписан в «черную бухгалтерию» покойной Партии Регионов, которую он страстно и неуклонно политически консультировал. Партии Регионов эти консультации, впрочем, не помогли, но получение некоторой суммы денег от покойной руководящей и направляющей силы Пол Манафорт все-таки официально подтвердил — но как обычную «белую» оплату его консультаций, полностью налогоблагаемую и фискально чистую. Однако именно эта чистота делает его скандальную отставку с поста руководителя предвыборного штаба будущего президента США еще более странной: зачем было увольняться, если в анамнезе все чисто и вот, пожалуйста, подтверждающие это бумаги? Расследование вполне могло бы ответить на этот подвисший и нерешенный вопрос. Так давайте поддержим требование президента о расследовании. Тем более, что «скрытности» в этой истории не было никакой, как отметил недавно Виталий Портников. Давайте до конца проясним характер сотрудничества Манафорта с политическим феодом Януковича. Чтобы не оставалось сомнений и поводов для домыслов. Кажется, тут все за.

Далее, как писал в марте директор Центра исследования стран Восточной Европы в Вашингтоне Николай Воробьев, еще в январе в Politico было опубликовало расследование«о вмешательстве украинской стороны в американские выборы». Согласно публикации, указывает автор, представители Банковой, а также отдельные бизнес-группы, включая Виктора Пинчука, «напрямую координировали свои действия с Демократической партией и предоставляли информацию в пользу Хиллари Клинтон, тем самым играя против ее главного оппонента на выборах».

Поскольку основные пункты публикации подозрительно совпадают с теми, что упакованы в твите товарища Трампа, можно не сомневаться, что источники информации у них были общие — или же американскому президенту просто напомнили о мартовской публикации Politico. Если учесть, что эта публикация, по мнению Николая Воробьева, «имеет под собой довольно основательную почву и заслуживает доверия», нет никаких поводов уклоняться от расследования, проведения которого требует президент. Если оно выявит факты незаконного вмешательства «представителей Банковой», Пинчука или кого-то еще в американские выборы, пусть совершившие это преступление понесут ответственность по закону. Если же расследование не выявит ничего незаконного, то претензии Трампа обернутся не более чем казусом, неприятным в том числе и для самого Трампа. Потому что бросаться в твитере обвинениями, которые затем не находят официального подтверждения — это как-то не по-президентски.  Это как-то weak. И даже sick.

Естественно, тщательно расследовать необходимо не только «украинский», но и все остальные следы. Российское вмешательство, как вы помните, уже расследуют. Еще Трамп указывал, напрмер, на Китай. В общем, чем больше вопросов снимет квалифицированное расследование, тем лучше.

Стоит, однако, почаще напоминать это соображение и самому президенту, который сам назначил оскандалившегося Манафорта руководителем своего избирательного штаба, сам назначил свои советником оскандалившегося Майкла Флинна, сам назначил генеральным прокурором Джеффа Сешнса, которого теперь сам же и упрекает в «очень слабой позиции» касательно «злодеяний Клинтон» и «утечки разведданных». Инициируйте расследование, господин президент. Оно безусловно необходимо. Оно прояснит причины того, почему именно ваши выдвиженцы с такой удивительной частотой и неуклонностью оскандаливаются и оказываются профнепригодными, а вовсе не brilliant, как вы, господин президент, авансом характеризовали их сразу после назначения и еще до практической демонстрации их реальных достоинств.

В общем, я поддерживаю проведение всех расследований, — и тех, начала которых требует Трамп, и тех, продолжения которых он не особо желает. Все должны отвечать по закону за свои преступления, за свои ошибки и за свою некомпетентность. Потому что безнаказанность и демократия несовместимы.

Кстати, именно этот выбор — между безнаказанностью и демократией — никак не может сделать власть в Украине. Она, кажется, все еще считает, что одно может сочетаться с другим.

Начинайте расследование, господин президент. Я лично ваше требование поддержу. И, думаю, не я один.

 

Концепция изменилась. Почему Захарченко заговорил о «Малороссии»

Рис. С.Елкин

Рис. С.Елкин для dw.com

(Колонка впервые опубликована на LIGA.net)

«Дорогая, тазик больше не нужен — концепция изменилась».

Извините, что цитирую бородатый анекдот, но куда ж деваться — заявление донецкого главаря о смене концепции с «Новороссии» на с «Малороссию» вызвало именно такие ассоциации. Ничто ж не предвещало — и вот опять. Какие тайные потрясения привели к тому, что политический симулякр, который Россия самозабвенно раскручивала и вживляла в информационное пространство три года, внезапно решено заменить на как бы новый?

Естественная версия, что заявление было сделано фигурантом спонтанно по обкурке, а потому в принципе недостойно иных комментариев, кроме издевательских, прожила недолго. Оказалось, что сообщение о смене концепции сопровождалась зачтением «конституционного акта государства Малороссия», в состав которого уже успели «войти» 19 областей Украины, о чем российские медиа не преминули сообщить со свойственной им суровой серьезностью. Чтобы разработать такой фундаментальный документ, курить пришлось бы так долго, так усердно и таким большим коллективом, что локальное повреждение озонового слоя над Донецком стало бы неизбежным, и не заметить такую атмосферную аномалию было бы нельзя. Но раз аномалии нет, значит, не курили. Значит, все делалось намеренно, в относительно рациональном состоянии сознания и заслуживает серьезного анализа.

Эти же простые соображения заставляют предположить, что начинание не является личной «конституционной инициативой» атамана Захарченко, а как минимум согласовано им с российским руководством. Потому что если оно не согласовано, значит, Захарченко внезапно пожелал резко осложнить Кремлю международное существование.

Смотрите сами.

Во-первых, заявление Захарченко, если принимать его всерьез (а Кремль всю дорогу настаивает, что вожаков Донбасского пророссийского сепаратизма нужно принимать именно всерьез), меняет субъектность контролеров оккупированных территорий как участников Минского процесса. То есть, в Минских соглашениях вдруг исчезает одна из сторон, из-за чего соглашения неизбежно теряют силу. Поскольку Минск пока остается единственным протоколом, который позволяет удерживать ситуацию хоть в каких-то рамках, его обнуление мгновенно дестабилизирует положение, а это вынудит Запад отказаться от формального нейтралитета, куда более решительно взять сторону Украины и усилить санкции против России. Сегодняшние заявления МИД Германии  и Франции  наглядно показали, что Евросоюз такого развития событий категорически не желает, а потому требует от России подтверждений, что она тоже не окончательно потеряла чувство политической реальности. (Требование, на мой взгляд, несколько запоздалое, но что ж теперь делать). Что касается Украины, то для нее исчезновение Минских соглашений по вине оппонентов — это огромный подарок, который дает возможность или переиграть устаревшие и проблемные пункты предыдущего соглашения в каком-то новом и более перспективном формате, или, если такое соглашеник выработать не удастся, рассчитывать на значительное усиление поддержки со стороны НАТО. И то, и другое — огромный стратегический ресурс, которым еще надо суметь воспользоваться, но в целом политические плюсы такого поворота значительно перевешивают для Украины его минусы.

Во-вторых, оглашенный Захарченко «конституционный акт» вполне внятно предполагает «упразднение» Украины как государства, на месте которого создается «Малороссия». Как бы анекдотично такое заявление ни звучало, оно опять же ставит Кремль перед проблемой выбора: он либо продолжает признавать субъектом международных отношений украинскую власть в Киеве, либо полностью переносит все свои диппредставительства в Донецк. Второй вариант опять же выглядит как грандиозный политический подарок Украине: после такого демарша России даже ее традиционным сторонникам нечем будет защищать предположения о ее политической вменяемости и хотя бы остаточной договороспособности. Это будет означать, что Кремль окончательно поверил в собственный пропагандистский бред о «хунтофашистах» и полностью потерял контакт с реальностью.

Если же Россия откажется поддерживать впавшего в «конституционный раж» Захарченко, она тем самым признает, что потеряла контроль над собственными ставленниками (и тогда любое ее участие в дальнейших переговорах по Донбассу полностью теряет смысл — как и сами переговоры, впрочем), которые ее крепко (см. выше) подставили. Такой шаг может быть сопряжен с целым рядом очевидных внутриполитических последствий для самой России — одно только сворачивание поддержки «Ново-» или «Малороссии» обойдется в приличный бюджет на перепропаганду (впрочем, «Остазия всегда воевала с Океанией»), а «ихтамнеты» внезапно могут оказаться не «героями русского мира», а «пособниками незаконных вооруженных формирований на территории другого государства».

Еще одна очевидная возможность: резкое обострение военной ситуации, которое сделает объявленный «конституционный акт» просто неактуальным — если в полный голос заговорят «грады», об этой идиотской выходке никто уже не вспомнит, разве что как о формальном поводе для прекращения действия Минских соглашений. Такой поворот тоже нельзя сбрасывать со счетов, и начало масштабных военных действий опять-таки поставит ребром вопрос о поддержке Украины со стороны НАТО как естественной гарантии того, что Дебальцево и Иловайск не повторятся. Если такой поддержки не будет, ВСУ придется справляться с ситуацией своими силами и ценой значительных потерь — и чем бы ни обернулась эта кампания, об авторитете НАТО и способности блока противодействовать крупным военным обострениям в регионе придется забыть надолго.

Возможно, именно этого Кремль и добивается. Пока что его заявления амбивалентны: представитель РФ в трехсторонней контактной группе Борис Грызлов считает выпад Захарченко «политически ничтожным», а путинский пресс-секретарь Дмитрий Песков, напротив, полагает его «подлежащим осмыслению».

Понимаем как хотим, в общем.

Необходимый постскриптум. Обратите внимание: весь этот анализ основан на произвольном допущении, что наблюдаемая «смена концепции» вызвана запуском какой-то рационально организованной стратегии. Это допущение предполагает, что все отмеченные противоречия не вызваны чьей-то глупостью или пропагандистским передозом, а являются частью продуманного плана. Но совершенно не факт, что это допущение верно, так как идиотизм отлично находит возможность проявить себя в любых обстоятельствах (принцип, известный как «бритва Хэнлона», говорит об этом так: «не стоит приписывать умыслу то, что вполне можно объяснить глупостью»), а российский пропагандистский передоз вполне эффективно влияет и на сам Кремль (на Захарченко — тем более).

И тогда «конституционный акт Малороссии» — это уже не просто обкурка, а тяжелый симптом потери контроля. В этом случае политическая ситуация действительно грозит свалиться в неуправляемость, и не только для ново-мало-захарченковского симулякра. А это будет означать, что тяжелая гуманитарная катастрофа (даже без эскалации военных действий) на оккупированных территориях становится безусловной реальностью, и что для спасения живущих там людей могут понадобиться экстренные и даже беспрецедентные меры.

Тактика выжженных медиа

«Стратегия без тактики — самый медленный путь к победе, тактика без стратегии — просто суета перед поражением».

Эту сентенцию часто приписывают Сунь-Цзы, хотя в его сохранившихся текстах ничего похожего нет. Нет, возможно, потому, что Сунь-Цзы прекрасно понимал: отсутствие стратегии — это тоже вариант стратегии, и при умелом применении он может создать противнику множество проблем, помешать ему реализовать его планы и даже привести к его поражению — не обязательно, правда, приведя при этом к победе вас самого. Скажем, если вы утонете в болоте, утащив врага с собой, победителей в вашей схватке не будет.

Так почему бы таким подходом не воспользоваться в ситуации, в которой победить в принципе невозможно? Кстати, именно эта идея — гарантированное взаимное уничтожение, — была положена в основу знаменитой доктрины ядерного сдерживания.

Однако методы, которые сейчас применяет в информационной войне Россия, происходят вовсе не из времен «холодной войны». Тогда ставка (причем предельно убедительная) делалась ее участниками на собственную силу. Теперь же Россия делает ставку на слабость. Она (что бы ни утверждала ее пропаганда) сознает, что у нее нет собственных ресурсов (военных, технических, политических, экономических) для путинского победного марш-броска ни на Вашингтон, ни на Берлин, ни даже на внеблоковый (пока) Хельсинки. Те ресурсы, которые у нее есть, никак не получается сравнивать с возможностями стран НАТО. Прямое противостояние с ними для России невозможно и самоубийственно.

Но вот непрямое — не только возможно, но и заманчиво. Собственно, его Россия даже не скрывает, хотя и отрицает. «Это были силы самообороны». «Ихтамнет». «РФ не является стороной конфликта». «Доказательств, что это Россия, нет». И вообще: «нет у вас методов против Кости Сапрыкина».

Все это выстраивается в довольно стройную концепцию (не столько рационально-политологическую, сколько психологически-художественную) если допустить, что для России в созданной ею ситуации стратегия победы просто не нужна. Как минимум на подсознательном уровне она уже смирилась и сжилась с ролью страны-изгоя, цивилизационного лузера и недоучки. Зацикленность на «славном прошлом» именно потому и нарастает, что «славное будущее» не просматривается ни в какой бинокль.

Но даже если Россия и не может победить, то испортить жизнь другим ей все-таки вполне по силам. На то, чтобы создать ситуацию, в которой шансы на проигрыш поднимутся у всех, ей ресурсов хватит. Ломать ведь не строить, а гадить — дешевле, чем ломать.

И здесь вступает в игру вторая слабость, на которую Россия делает ставку — слабость глобальная, порожденная информационной революцией… [ Дальше ]